Хранительница света

Как все могло пойти не так? Что они упустили из виду? Неужели ритуал был проведен неправильно? В какой момент все сломалось? В конце концов, она просто хотела, чтобы Ариан был рядом… На щеках вспыхнул жар, когда она вспомнила, как забралась к нему на колени. Как он прижал ее к себе, а потом поцеловал… За последние три года она так часто думала о том, какими на вкус будут его губы… Тепло начало растекаться по венам, пока Ориана не коснулась ее руки.

– Каая?

– Извини, что ты сказала?

Эльфийка села рядом с ней.

– Есть кое-что, что я должна тебе рассказать.

Каая нахмурилась и в замешательстве посмотрела на нее.

– Я обещаю, это не меняет моих чувств к Ариану и к тебе. – Ориана заглянула ей в глаза, и Каая не могла не кивнуть.

– Помнишь, ты спрашивала, можем ли мы взять для ритуала мою кровь?

Прошло мгновение, еще одно. В ушах Кааи звенело.

«Ариан и я, мы… Мы не прямые родственники».

«Это сложно, Каая. У нас сейчас нет времени на объяснения».

Она совсем забыла о том разговоре. Его вытеснил хаос, о котором приходилось думать в первую очередь.

– Кто ты?

– Я не сестра его биологического отца. Я его вторая половинка.

В ее ушах гудел шум. Оглушительный шум.

Когда Каая снова почувствовала руку Орианы на своей, она вскочила с кровати.

– Ты лгала нам? – Каая тяжело дышала, всеми силами пытаясь сохранить самообладание. Значит, Ориана всегда знала, где находится отец Ариана? Она все это время жила с ним? И выдавала себя за его тетю?

– Каая, это ничего не меняет, честное слово…

– Ты это уже говорила! – воскликнула она, отворачиваясь.

– Все не так просто, – прошептала эльфийка.

– Это ты тоже говорила. – Каая снова повернулась и при виде Орианы, полностью погрузившейся в свои мысли, почувствовала укол в сердце.

– Феродан изменял мне с матерью Ариана.

Каая задержала дыхание.

– Он не хотел, чтобы момент его слабости, как он выразился, перевернул с ног на голову нашу жизнь. Не хотел смотреть на Ариана и вспоминать о том, как он поступил… со мной.

– Для мужа своей матери он был тем же самым, – прошептала Каая. – Напоминанием о ее обмане. Он каждый день говорил Ариану об этом.

И хотя Ариан оставил эти переживания далеко позади, – и снова мог смеяться, – в его душе остались шрамы.