Астана. Москва. В никуда

Да, в Москве красиво, – задумчиво и мечтательно сказал он, – Откуда едешь? – задал он вопрос, пока я старательно молчал и пытался не привлекать внимание в свою сторону, т.к. я не был предрасположен к общению, когда у меня в голове проходил прощальный ужин со старыми воспоминаниями.

– Еду с Астаны, – сказал я и взялся за книгу, будто занят чтением. Внутренний тик, который считал молчание перед очередным вопросом от незнакомого мне человека, нервировал меня еще сильнее, чем я мог ожидать. Ощущение сравнимо с тем, как ты ждешь промежутка между завтраком и обедом, чтобы, не отвлекаясь на что-то еще, сделать свои дела.

– О, с одной столицы в другую. Хорошо. Хорошо. Ладно, читай. Не буду мешать, – сказал незнакомый сосед, и через мгновение отключился.

Я хотел было порадоваться тишине, но беззвучным щелчком включился храп, как сигнализация, которая охраняет его сон. Я не выдержал и вышел на тамбур, чтобы покурить. С каждой затяжкой мои мысли тяжелели и становились все мрачнее. Но, почему? Отчего я так загрустил? Потом начался поток образов, которые менялись новыми, обрывки разговоров, прочитанные сообщение, недосказанные фразы и нескончаемые слова извинения.

Последнее были впустую, так как эти извинения принесли ничего, кроме недосказанности и неискренних переживаний о разлуке.

Я не боялся внешних перемен. Хотя стоило. Но я боялся внутренних перемен. Я боялся, что стану еще сильнее закрытым, что стану больше замкнутым, что потеряю связь с друзьями, которых оставил позади.

Все-таки я сгонял такие мысли из своей головы и стоял на своем. Мое решение правильное. Я все делаю правильно.

«И надо мной звезда горит,

Но тускло светится в тумане,

И мне широкий путь лежит,

Но он заросший весь в бурьяне.

И мне весь свет улыбки шлет,

Но только полные презренья,

И мне судьба привет несет,

Но слезы вместо утешенья».

__________

– Мама. Папа, – обратился я к родителям, которые встретили меня после долгих лет отсутствие. Мне было страшно.

Руки тряслись и ладони вспотели, так как я так долго не появлялся дома. Теперь приехал, чтобы сказать, что снова уезжаю.

– Я приехал, чтобы проведать вас и заодно сказать, что через неделю уезжаю в Москву, – сказал я, когда мы всей семьей кушали за столом.

Папа качал головой, но не сказал ничего. Мама тоже молчала. В этом молчании было сказано все. До мелочей. Всеми внутренностями я чувствовал, как родители тихо противились моему очередному отъезду.