Я не так далеко

– Прости… наверное, мне не стоило спрашивать, – возвращая бокал на столик, девушка расстроена. Не может она решиться продолжить попытку примириться, сгладить слишком острые углы.

– Сидеть! – приказывает Шрам, внушительно повышая голос. – Думала, просто прощенья попросишь и все?

– Какие у тебя ко мне претензии, не пойму?! – восклицает в сердцах она. Состояние едва не запачканной им чистоты женской неприкосновенности до сих пор выходит огнем и ознобом.

Шрам сумрачно молчит. Замер словно перед прыжком. Вязкая наэлектризованная тишина давит невыносимо.

– Что смотришь? Почему не спросишь: каково мне было?! Кто-либо из вас обеспокоился этим? Нет! Всем было плевать! – вскидывается она, но, вспомнив цель визита, сдерживается.

Ненадолго прикрыв глаза ладонью, девушка шумно выдыхает, приказывает себе успокоиться, выпрямляется и только потом заговаривает снова.

– Ты ведь и сам знаешь, что обошелся со мной не хорошо… Очень не хорошо! – напоминается Шраму деликатно.

– Сама напросилась, – бессовестно возражает владелец ночного клуба, и девушка стремительно смущается.

Девушка удивляется и напряженно думает, куда он клонит. Шрам не торопиться, раскуривает новую сигарету, выдыхает дым. Оценивающий взгляд неоднократно пробегает по ее лицу, волосам, груди, линии узких бедер.

На самом деле его давно не интересует месть немому музыканту. Неудачная летняя попытка воздействовать на Таро через девушку впоследствии обернулась большим плюсом, ибо своего Шрам упускать не привык.

Меж тем от внимания бывшего врага вновь накатывает непривычная волна желания. Девушка пытается игнорировать веления тела, стыдит себя за слабость.

– Через несколько дней Таро приезжает в город. Твое возвращение и его приезд – странное совпадение, не правда ли? – недовольно осведомляется Шрам.

– Да уж… – невольно соглашается девушка, хмуря брови.

– Он сейчас подрабатывает в одной рок-группе, – продолжает Шрам, зорко наблюдая за реакцией. – Мы с тобой навестим его перед выступлением. Пусть думает, что теперь ты со мной.

Настороженное личико заливается краской смущения. План выслушивается с удивлением и растерянностью. Допустив на секунду за чем-то реальность озвученного, тело откликается невероятно сладкой истомой.