Дорога в Рим

По коридору разнесся голос Клеопатры, – судя по всему, Аристофану удалось найти нужные ей тексты. Легионер отвернулся, и Тарквиний облегченно вздохнул.

Царица, окруженная стражей, появилась в коридоре, щеки ее пылали от волнения. За нею спешил Аристофан, по горло нагруженный пыльными свитками, позади тянулись ученые мужи с испуганными лицами: теперь, когда свитки нашлись, царица будет добиваться от мудрецов истины.

Аристофан светился торжеством. При виде Тарквиния его лицо еще больше просияло.

– Этруск, дружище! Угадай, что я отыскал! – крикнул он на латыни.

Тарквиний медленно скосил взгляд на смуглого легионера – слов библиотекаря тот явно не пропустил.

– Этруск? – рявкнул он, подскакивая к гаруспику. – Лжец и дрянь! Может, ты еще шпионишь на республиканцев?

Аристофан осознал содеянное слишком поздно. Удивленно раскрыв рот, он глядел вслед Тарквинию, который уже бросил свиток и теперь несся к выходу.

– Шпион! – заорал легионер.

Тарквиний бежал так, будто за ним гнался Цербер и все демоны Гадеса, однако легионеры, хоть и отягощенные доспехами, были моложе и проворнее. Пока что они оставались позади, но надежда добраться до выхода, а уж тем более выскочить на улицу таяла на глазах. Несясь через парк, где на него изумленно оборачивались рабы-садовники, гаруспик проклинал собственную рассеянность, из-за которой заговорил на латыни. Его захлестывал ужас. Если догонят – попытка выдать себя за писца не выдержит простейшей проверки, его неминуемо примут за шпиона.

Правду рассказывать бесполезно – никто не поверит, слишком уж она фантастична. К тому же никто не должен знать о его даре прорицания. Значит, исход один – смерть под пытками. Гаруспик горько усмехнулся: неужели возвращение дара было жестокой шуткой богов? Знаком, что для Ромула все кончено и помочь ему нельзя?

Тут Тарквиний заметил в стене, всего в полусотне шагов, открытую дверь, рядом с которой стоял перепуганный писец и отчаянно махал ему рукой.

Тарквиний изо всех сил припустил к выходу.

Глава VI

«Veni, vidi, vici»

Простой легионер не имеет права отдавать команды. Однако Ромул знал, что не выкрикнуть приказ – значит погибнуть самому и погубить товарищей: навстречу, грозя разнести их часть строя, неслась тройка колесниц.