Голубиные дети

– И когда пропускают пир, – добавил Арман. – Ну что, пойдём? Я уже придумал, кого возьму в свой элитный отряд стрелков!

– Пошли, – Рыжий примирительно улыбнулся.

– Никуда я не пойду. – Пашка дёрнулся прочь. – Буду ждать Шурика.

– Долго просидишь, – сказал Рыжий.

Вместо ответа Пашка поднял большой палец вверх и медленно сел на ветку около гнезда. И вдруг почувствовал: такое уже случалось с ним. Когда и где – непонятно, но точно было. И такая тоска вдруг охватила Пашку, что он не выдержал, сказал:

– Ребят, у меня сейчас было дежавю.

Это когда…

– Когда кажется, что такое уже происходило, – закончил за него Флориан. – Обычное дело, здесь у многих так.

– У многих?

– Говорят, это прошлая жизнь пробивается, – добавил Тадзи, – которая до голубятни была.

Арман фыркнул:

– Вот вы позорники… Ещё признайтесь, что в штаны дуете.

Рыжий захихикал. Пашка недоумённо закрутил головой.

– Не принято о таком говорить, – пояснил Брюс. – Да и король не любит. У кого бывает, те молчат. А у кого-то и не бывает.

– У меня вот никогда не бывает! – Рыжий задрал нос.

– Ну и радуйся, – огрызнулся Пашка.

– Ну и радуюсь!

– Всё, пошли, – позвал Брюс. – Шурику привет!

Один за другим мальчишки стали спускаться с дерева. Цепочку замыкал Рыжий. Уже свесив ноги с ветки, чтобы спрыгнуть, он посмотрел на Пашку и сказал:

– Ты это, приходи потом всё равно. Всё-таки это твоя игра.

У Пашки чуть слёзы из глаз не брызнули:

– Да не моя это игра! Не моя! Вы сами всё придумали, король придумал! Я ни при чём.

Я вообще домой хочу… Но ничего не помню, ничего! – Он саданул кулаком по жёсткой коре, костяшки пальцев обожгло. – Просто какая-то дыра вместо прошлого…

Рыжий вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Думай что хочешь, но мы тебя всё равно ждём. И Шурика тоже.

И он скрылся в густой листве.

6

Минуты шли. Шурик торчал в гнезде убийственно долго. Что-то щёлкало тихонько у Пашки за спиной. Ветка или?.. Затылок щекотало холодком, будто сам король стоял за его спиной и наблюдал.

Пашка боялся повернуть голову. Его Мальчишество наверняка слышал весь разговор и теперь расправится с Пашкой так же, как расправился с Шуриком. Ноги у Пашки горели, хотелось бежать прочь. Но бросить в беде человека он попросту не мог.

Наконец, покачиваясь на мягких ногах, из гнезда выбрался Шурик. Пашка едва успел его подхватить, чтобы не рухнул с дерева головой вперёд. Шурик смотрел на него блуждающим взглядом и как будто не узнавал.