Алрой

Примешь награду за почетный свой труд. Алла-илла, Алла-у. Алла-илла, Алла-у!”

“Верблюд запнулся, Абдалла. Глянь-ка, что там на дороге”.

“Клянусь гробом Магомета, это мертвец! Несчастный. Нельзя паломнику идти пешком. Набожность без разумения есть глупость. Пришпорь верблюда, прочь от трупа!”

“Впрочем, погоди. Пророк заповедал нам милосердие. Последуем его завету. Обследуй тело, нет ли жизни в нем?”

Из Мекки в Багдад возвращался караван. Один дневной переход оставалось преодолеть ему, чтобы достичь реки Евфрат.

Радостный хор путников приветствовал родную щедрую землю. Тысячи нагруженных товарами верблюдов тянулись бесконечной вереницей. Животные двигались группами, каждую возглавлял особенно крупный верблюд, он шел первым, звеня колокольцами. Путники вооружены до зубов. Впереди каравана выступала Сельджукская кавалерия, курдская охрана замыкала шествие.

Абдалла – любимый слуга почтенного купца Али. Выполняя приказ господина, он слез с верблюда и принялся разглядывать неподвижное тело Алроя.

“Курд, судя по одеянию!” – провозгласил Абдалла, – “и чего ему тут надо?” – добавил с усмешкой.

“Лицом на курда не похож. Возможно, пилигрим с гор”, – заметил Али.

“А может, это неверный, проклятый гяур. Кто бы ни был – он мертв!” – возразил Абдалла.

“Он жив, он дышит, одежда на нем шевелится!”

“Это ветер”.

“Я слышал, он вздохнул”.

Несколько пеших путников обступили тело.

“Я врач, – заявил подошедший армянин, – проверю пульс.

Слабый, но есть. Сердце бьется”.

“О, Бог всемогущий!” – воскликнул Али.

“А Магомет – его Пророк на земле, – вставил слово Абдалла, – а ты не поклоняешься ему, неверный армянин!” – добавил.

“Я врач. И хоть не верю в вашего Пророка, Бог даровал мне талант исцелять вас, верноподданных, а умелый лекарь тысячу воинов стоит. Достопочтенный Али, эта жертва пустыни может выжить”, – сказал армянин.

“Достойно награжу тебя, врач, если вылечишь юношу.

Он понравился мне. Хочу, чтоб он подавал мне комнатные туфли в моем диване в Багдаде”.

“Дай мне верблюда, и я спасу ему жизнь”.

“У нас нет!” – вмешался слуга.

“Пойдешь пешком, Абдалла”, – сказал Али.

“Правоверный пойдет пешком, чтоб спасти жизнь курда? Господин подавальщик комнатных туфель ответит за это, вкусит сладости ударов палочных!” – пробормотал Абдалла.

Армянин пустил Алрою кровь. Предводитель изгнания открыл глаза.