Алрой

Одна из беглянок, самая бедовая, не совладала с любопытством, выбралась из-за кустов и уставилась на три неподвижных фигуры. Увидала, что чужой повержен, а подруга в объятиях своего, и вконец расхрабрилась и, ободряя затаившихся трусих, запела.

“Поспешайте, Иерусалима дочери,

Отомстил за вас Господь,

Погубитель погублен!”

С замечательной быстротой вернулась смелость к девицам, и вот уж новый хор готов, и звенит песня.

“Поспешали мы, Иерусалима дочери,

Господь отомстил за нас,

Погубитель погублен!”

Одна из девушек ослабила ткань на груди спасенной подруги, другая брызнула ей в лицо прохладной водой.

Мирьям открыла глаза, заговорила: “Давид, брат мой?” Он ответил: “Я здесь!” Она сказала: ”Беги, спасайся, Давид! Ты поднял руку на их господина!”

“Уверься, сестрица, он будет милосерден. Лишь только он закон переступил, как тут же я помог ему забыть навеки мое деяние и этим справедливость проявить!”

“Милосердие? Справедливость? Добродетели эти не ведомы нашим тиранам.

Брат мой несчастный! Алчирок уготовит тебе лютую смерть. Невыразимо горе мое! Беги, брат, беги!”

“Беги, беги, беги!” – подхватил хор.

“Мирьям, ты несправедлива к достойному Алчироку. Если бы проклятый его народ причинил нам столь же мало зла, сколь успел это сделать сей юный градоправитель, мы могли бы считать себя любимцами судьбы. Взгляни, он беспробудно спит. Я не позволю этой туше разлагаться близ наших чистый вод и средь благоухающих цветов.

Я оттащу ее подальше в лес и ночью понаблюдаю пир шакалов”.

“Бред на устах твоих! Алчирок жив, ты не убил его. Из страха он притворился мертвым. Стоит нам уйти, и он встанет с земли. Или он без чувств. Девушки, обкатите его водой!”

“Прочь! Я первым подойду к нему. Вот: он мертв! Мертв Алчирок! Сатрап, что унижал меня. Сейчас я вижу труп. Освободились от гонителя! Я освободил нас всех! А коли правитель сгинул, то и его народу должно следовать за ним! Он мертв, и я – его убийца! Я мужем стал, мужчиной! Я жизнь вкусил – жить и убивать!”

“Горе, какое горе! Небеса, молю, верните рассудок брату! Он меня не слышит.

Он и впрямь лишился разума, или мой голос слишком слаб? Девушки-подружки, преклоните колени, сыщите слова проникновенные, исцелите безумного Предводителя вашего!”

Громко зазвучал наставляющий хор, но долог путь поучений.

“Пришла беда – и утешит сестра,

В устах любящих нас – мудрый совет”.