Соблазнение по-итальянски

– Мы все думали, что разбираемся в жизни, – заметил Марко. – Отказывались прислушиваться к советам других и принимали неправильные решения. Но разве не в этом заключается взросление?

– Ты сейчас говоришь о той ночи, когда я сбежала из дома?

– Не совсем. Но пример подходящий, – с улыбкой ответил он.

– Ты прав, путешествие автостопом было не лучшим из моих планов, но я ведь не знала, что моя мать поднимет на ноги каждого, у кого были фонарик и совесть. Меня не было дома всего три дня.

– Знаю.

Стейси скрипнула зубами, вспоминая то время. Это были самые ужасные выходные в ее жизни. Ее, подобно бумерангу, швыряло от одной катастрофы к другой. Ее глупый план найти своего папочку провалился, и она вернулась домой без денег и лишенная всяких иллюзий, потому что ее родной отец оказался не чем иным, как жалкой эгоистичной пародией на мужчину.

– Прости, что из-за меня тебе пришлось отложить свою поездку. Но ты в конце концов уехал в Рио, не так ли?

Марко покачал головой:

– Не в тот год. Планы поменялись. Но это не имело значения. Я бы уехал куда угодно, только бы не оставаться в Монтоке.

Стейси кивнула. Она прекрасно понимала, что он имел в виду.

– Скоро я навсегда попрощаюсь с Лонг-Айлендом, – бросила она.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча.

Когда машина остановилась, Стейси посмотрела на красный крест и сверкающую вывеску «Медицинский центр имени Святого Варфоломея», которая ясно давала понять, что здесь обслуживают исключительно элиту.

– Думаю, мы быстро справимся. И тогда ты сможешь продолжить свой путь. Но если что-то не в порядке, не переживай, я оплачу все расходы.

– Спасибо, – выдавила Стейси. – Очень мило с твоей стороны.

Она потянулась к дверной ручке.

– Стейси. Одну секунду.

Она тяжело сглотнула и медленно повернулась к нему. Марко сидел на своем месте, одна рука покоилась на подлокотнике, другая на колене.

Да, в то время у него было даже сердце. В отличие от большинства его друзей он не был пустым. Или самодовольным. Или высокомерным. Наоборот. Каким-то образом Марко сделал так, что Стейси чувствовала, что представляет собой какую-то ценность.