Ева и ее демоны

Эмоции гоблина разошлись не на шутку, и теперь я пыталась игнорировать мощные энергетические порывы вожделения, направленные на меня, очень уж не хотелось пополнять резервы столь противной энергией. Медленно выпрямилась, отстранившись от дрогнувшего мужичка, провела языком по своим губам, увлажняя их, и кокетливо промурлыкала:

– Господин Дибадис, ну, тогда я пойду?

Пальцами пробежала по своей тонкой ключице и подцепила край рубашки, медленно поднимая его. Коротышка неожиданно схватил меня за локоть, остановив движение руки.

Шумно выдохнул и надтреснутым голосом произнес:

– Подождите, Ваше Высочество. Кажется, я вспомнил, где слышал это имя.

Он отпустил мой локоть и длинным ногтем провел по руке, коснувшись оголенного плеча. Я дрогнула от мерзкого прикосновения, но тут же прикусила губу, спрятав за этой гримасой свои истинные эмоции.

– Ну и где же? – спросила, попятившись, и, ловко укрыв рубашкой плечо, начала застегивать пуговицы.

Гоблин заскрипел зубами и так крепко сжал тонкую золотую трость в руке, что аж костяшки пальцев побелели.

– Я бы не советовал вам с ним связываться, он опасный тип. А доверять ему вообще не стоит, – пробормотал уродец, поддернув широкие пижамные штаны, под которыми невозможно было не заметить его возбужденную плоть, выпиравшую бугорком.

Какой мерзкий. Да и ему ли говорить о доверии?

– И все же, как мне его найти? – Я аккуратно приподняла рукав и протянула руку, давая понять, что готова к нанесению руны.

Карлик нежно обхватил мое запястье, ногтями щекоча кожу, и облизнулся. Меня внутренне передернуло, но я терпела, лукаво улыбаясь.

– На него работает местная шайка Скал. Ходят во всем черно-оранжевом, строят из себя дьявол знает кого! Тьфу на них, идиоты. Одни неприятности от них.

С этими словами он приложил прохладную золотую пластину к моей руке чуть выше запястья и надавил на трость, плотнее прижав ее. Я невольно напряглась. В тот же момент витиеватые узоры на трости словно ожили и зашевелились, мужичок принялся бормотать заклинание, пластина стала нагреваться, обжигая кожу.

Я прикусила губу, едва слышно простонав от нестерпимой боли, и заметила, как возбужденный член гоблина дрогнул, при этом махровая ткань штанов натянулась больше прежнего. Вот ведь похотливый старик! Кровь тонкими струйками потекла по руке. Я сжала зубы, терпеливо ожидая завершения болезненной процедуры. Вскоре все закончилось.