Ева и ее демоны

Хочется в соседнюю империю, помокнуть под радужным дождиком и поразвлечься с широким выбором вольных девиц? Да без проблем! По щелчку пальца! А мне что? С самого рождения все решено за меня. Разве это свобода?..

Леди Осстинир подошла к гостю, поставила стеклянную кружку и, легко коснувшись его плеча, сказала:

– Пойду освежу одну из гостевых комнат для тебя.

– Спасибо, Калинра, – ответил Вилларх, поднял голову и проводил ее взглядом.

Когда хозяйка скрылась за углом, он выпрямился, откинувшись на спинку стула, и взял отвар, пар от которого витал над кружкой.

Сделал глоток.

– Знаешь, я тоже задался подобным вопросом, когда обнаружил ее след в лесу, – спокойно произнес Аксам и сплел пальцы рук, выгнув ладони, словно разминал суставы. – Она была ранена, насколько серьезно, я не смог понять.

В зеленых глазах демона сверкнула искра ярости. Шумно выдохнув, он отпил из кружки, не отрывая взгляда от лорда, словно ожидал продолжения.

Я была уверена, что Аксам не выдаст меня и не намекнет на мое местоположение, но все равно почему-то руки дрожали, а ладони вспотели.

Вытерла их о плотные штаны и вся обратилась в слух.

– Она даже не сразу создала барьеры, скрывающие ее сущность, и я шел по следу, но потом он оборвался возле границы леса. Наверное, тогда она и спохватилась, вспомнив о скрывающих чарах. Скорее всего, направилась в город.

Вилларх надменно хмыкнул:

– Значит, она обезоружена, ранена и магически истощена. – Он залпом допил отвар и шумно поставил кружку на стол.

 – Безумная девчонка.

Сам такой! Хотя, если бы меня не нашел лорд Осстинир, я была бы в не очень выгодном положении. Даже в еще более невыгодном, нежели когда прячусь от Вилларха Труэго в кладовой в нескольких шагах от него же!

Аксам поднялся.

– У меня есть кое-что для тебя.

Он быстро покинул столовую, оставив меня практически наедине с демоном. Я сглотнула, не отрывая от того пристального взгляда. Мужчина вздохнул, устало запрокинув голову на спинку стула.

Волосы откинулись назад, полностью открыв его жилистую шею и лицо. Желваки медленно двигались на напряженных скулах, покрытых едва заметной светлой щетиной. Несмотря на засохшие грязь и кровь на светлой коже и платиновых длинных волосах, сбившихся в твердые соляные пряди, невозможно было не заметить его редкостную мужскую красоту. Она выражалась в каждом жесте, мелком движении, тоне голоса. Его нутро источало звериную, опасную энергию.