Побег

Лицо у Миллиган землистого цвета, поскольку она почти никогда не выходит из своей каюты, вечно занятая всякими неприятными опытами. Она настаивает на том, что должна пить ром на рабочем месте, и оттого ее дыхание постоянно отягощено запахом алкоголя. К счастью, сегодня мое увечье не позволяет мне его прочувствовать.

– Чего тебе понадобилось?

– Чего-нибудь для носа.

Миллиган хватает меня за подбородок, поворачивает мое лицо в одну сторону, потом в другую и ворчит:

– Сломан.

– Да, я знаю.

Она сплевывает на пол.

– Ничего не поделаешь. Жди, пока опухоль спадет.

– Не уйду, пока ты не дашь мне чего-нибудь обезболивающего.

Она забывает, что я хорошо ее изучила. Желание избавиться от меня перевесит ее нежелание помочь.

– Ты знаешь, где стоит второй бальзам, – говорит она в итоге. – Забирай и уматывай.

Я делаю, что велят, забираю банку с мазью с одной из загроможденных полок и удаляюсь прежде, чем Миллиган передумает.

Не желая стать мишенью для надоедливых взглядов и возвращаться в тошнотворные четыре стены моей каюты, я пробираюсь в свой любимый тайник на складе, где держат запасные паруса и такелаж.

В одном месте балки образуют закуток, достаточно просторный, чтобы мне туда протиснуться и не быть обнаруженной.

Второй бальзам делается из экстракта особой черной ежевики, произрастающей на Втором острове, и, когда я втираю немного себе в нос, лицо моментально и глубоко пронизывает холод, притупляя боль.

Заодно я смазываю ожог. Блаженство! Забыв о неудобствах, вынимаю из кармана иголку с ниткой и принимаюсь латать порванное платье, прежде чем оно зацепится за что-нибудь еще.

Жаль, что Миллиган такая подлая, потому что из всех обитателей «Девы» она единственная обладает необходимыми мне знаниями. Когда я была моложе и обнаружила на палубе свою первую раненую пичугу, я отнесла ее к себе в каюту и попыталась выходить. Ее убило мое невежество.

Однако это побудило меня изучать тайны тела, чтобы лечить, чтобы спасать.

В течение нескольких лет я проводила наедине с Миллиган больше часов, чем могу вспомнить, в ее сырой и заразной лечебнице. Поначалу я боготворила ее, поскольку она показывала мне, как нужно смешивать напитки и снадобья для разных недугов, как соединение серебутона с топькрапивой помогает в лечении или как смесь землесусла с храброкорнем заделывает раны.