Жизнь по закону Мёрфи

 – Дай мне пять минут, и сам в этом убедишься!

Блондин стоял ко мне спиной и говорил слишком тихо – я не разобрала ни слова. Но по выражению лица Сатира поняла, что его версия вызывает сомнения.

– Джейсон, – осторожно позвала появившаяся на пороге Селина. – Посмотри.

Она протянула блондину паспорт и следом показала что-то на экране планшета. Не зря я в нее верила. Селина догадалась проверить документы и прогуглить мое имя. Можно расслабиться: пытки и убийство отменяются, а денежный вопрос с выкупом я решу без участия отца.

– Ты не представляешь, чью дочь сюда притащил, – Джейсон развернул планшет к Сатиру. – Итальянец этого просто так не оставит.

А вот это уже плохо. Они знали моего отца! И не по светской хронике, а лично – прозвищем Итальянец пользовался лишь узкий круг деловых партнеров.

– Если Фарелли переметнулся к следопытам, – Сатир отвел взгляд от экрана.

Я нахмурилась. Какие к черту следопыты? Отец не был связан ни с одной поисковой организацией и занимался анализом биржевых сводок. Да и тема офшоров для него табу. По крайней мере, он неустанно осуждает отток капитала в каждом интервью и на каждом светском мероприятии.

– Итальянец никогда бы не сделал это так топорно, – размышлял Джейсон вслух. – И тем более, не подставил бы дочь.

Сатир нехотя кивнул, соглашаясь:

– Получается, девчонка действительно ни при чем.

Признать это ему было тяжелее всего. Видя мрачное выражение лица Сатира, я злорадно улыбнулась, мысленно пообещав припомнить ему каждый синяк на своем теле.

– Если только она не действует без его ведома, – резюмировал Джейсон, вновь меняя мой статус с «жертвы» на «подозреваемую».

– Она же совсем ребенок, – возразила Селина, вновь показав ему разворот моего паспорта, но ее резонное замечание осталось без внимания.

Джейсон кивнул, а Сатир молча вынул из-за пояса пистолет и протянул ей.

– Он мне не понадобится, – Селина отстранила его руку и двинулась к спальне.

Я энергично поползла к окну. Пусть остаются в неведении, что я знаю об их разговоре.

В расспросах прошел остаток дня.