Невыносимый опекун

Невыносимый опекун

Бекки Чейз

Чей-то Дьявол носит Прада, а мой – темные костюмы Бриони. Блейк Мортон. Сводный брат моей матери, деловой партнер отца и по совместительству мой опекун, вечно донимающий придирками. Из чувства мести за давний детский обман он лишил меня доступа к счетам, заблокировал кредитки и требует, чтобы я его слушалась. Вот только я не буду пай-девочкой. И если дядя Блейк хочет войны – он ее получит.

Бекки Чейз

Невыносимый опекун

Посвящается городу, который всегда будет жить в памяти и сердце.

И тебе, Ди. К черту ДНК-тест. Я точно знаю, что мы сестры.

Похороны иллюзий

Похороны в верхнем Ист-Сайде похожи на показ мод, даже если это похороны иллюзий. Прада, Шанель, Армани, Версаче, Диор – с разнообразием брендов может поспорить разве что красная ковровая дорожка в Голливуде, а суммарная стоимость украшений и обуви перекроет годовой бюджет Зимбабве или Конго, или какой-нибудь другой нищей африканской страны. Да и как иначе? Топтать небрендовыми шпильками кладбищенскую землю стоимостью четыреста тысяч долларов за участок просто кощунственно.

От макушки до мысков упакованная в Гуччи, я не отличалась от остальных гостей и с каменным лицом смотрела на лакированную крышку гроба, утопающего в цветах. От ярких вспышек камер спасали темные очки, они же скрывали отсутствие слез. По горькой иронии судьбы мне всегда нравилось внимание папарацци, но этот «показ» я бы с удовольствием пропустила. Вот только не вышло – хоронили моего отца.

– Мисс Рэдман, мы сочувствуем вашей утрате.

– Долорес, если понадобится помощь…

– Долли, детка, держись.

Соболезнования сыпались отовсюду, заставляя меня машинально кивать и пожимать руки. Неестественно выпрямленная спина быстро устала, голоса слились в монотонный гул, который медленно заглушала ноющая боль в висках. При других обстоятельствах я бы закурила, но сейчас приходилось терпеть.

– Убила бы за затяжку, – еле слышно пожаловалась я стоящей рядом Джеки.

Подруга понимающе кивнула:

– Изобрази, что тебе дурно.

– Я вас прикрою, – поддакнула Бри.

Я покачала головой:

– Репортеры всегда найдут, к чему прицепиться. Подожду.

Кожа под никотиновым пластырем на плече невыносимо зудела, причиняя больший дискомфорт, чем навязчивые мысли о сигарете. Чтобы переключиться, я подумала об отце, но ни одно хорошее воспоминание не приходило в голову.