Невыносимый опекун

Последние годы мы не особо ладили – я не могла простить, что он инициировал развод. Подписав документы, мама впала в затяжную депрессию, которая закончилась передозировкой антидепрессантов. Врачи не сумели ее откачать; и тогда я сорвалась, превратившись из примерной дочери в любимицу скандальных таблоидов.

Непристойные выходки на вечеринках, драки с уличными фотографами, пьяные откровения в Интернете – я самыми изощренными способами издевалась над репутацией отца. Пару раз он читал мне нотации, а потом махнул рукой и с головой ушел в работу.

– Мисс Рэдман, вы продолжите развивать бизнес отца? – дотошные репортеры поджидали не только на кладбище, но и за воротами – на углу Бродвея и Ректор-стрит.

– Без комментариев, – растерянно пробормотала я, высматривая «Кадиллак».

Куда, черт побери, Стив его переставил?

– Мисс Рэдман не будет делать заявлений, – подскочив, Джеки закрыла меня от микрофона и камер. – Имейте уважение! И дождитесь официальной пресс-конференции.

Я все еще пыталась прозвониться водителю, когда рядом притормозил «Бентли» со знакомыми номерами. Увидев их, я невольно сделала шаг назад. Сердце сжалось от предчувствия беды.

– Блейк здесь? – ахнула Джеки, округляя глаза.

С пассажирского сиденья резво выскочил охранник и распахнул заднюю дверь:

– Мисс Рэдман, прошу.

Устраивать истерику перед камерами бесполезно – меня бы усадили любой ценой – но я все еще надеялась отсрочить нашу встречу.

– Меня ждет водитель, – с наивной улыбкой я не двинулась с места.

– В машину. Живо! – донеслось из салона, и я обреченно шагнула вперед, как Иисус на Голгофу.

Аромат мускуса и амбры – я ощутила их сразу же. До того, как опустилась на белоснежную кожу сиденья, а охранник с мягким щелчком прикрыл дверь.

Так пахла ненависть. И Блейк Мортон.

Нас разделял лишь откинутый подлокотник, и даже он излучал тягучую неприязнь. Поежившись, я отодвинулась на пару дюймов, но спокойствия это не прибавило.

Твою мать! Ну почему ему не сиделось в Австралии?

«Бентли» плавно тронулся с места, и я осмелилась поднять глаза. Айзек Бенедикт Мортон, в кругу семьи просто Блейк, не отрываясь, смотрел на меня.