Мой стокгольмский синдром

Рывком он заставил меня подняться и подтолкнул к стоящему рядом Изгою. Прихрамывая, я пошла вперед, но не успела пройти и десяти метров, как тот прижал меня к дереву.

– Ты же знаешь, что сделала блондинка, чтобы толстяк ее отпустил? Я тоже могу тебя отпустить, хочешь? – с гадкой улыбкой прошипел он мне в ухо.

Я чувствовала его дыхание, пропитанное табаком, на своем лице. Смешиваясь с потом, оно превращалось в тошнотворный коктейль запахов. Сальные волосы касались щеки. Я дернулась в сторону, но Изгой держал крепко.

– Давай, куколка, поработай ртом, – он схватил меня за волосы и попытался поставить на колени.

– Не трогайте меня, – отбиваясь, процедила я сквозь зубы.

– Изгой, – окликнул его Джейсон. – Теряем время. Еще четверо осталось.

Егерь с досадой отстранился.

– Я займусь тобой вечером, – пообещал он, подталкивая меня в спину.

В барак я почти бежала. Дождь усилился. Струи воды стекали по лицу, застилая глаза. Куртка промокла, джинсы можно было выжимать, в ботинках хлюпала вода.

Рация Изгоя то и дело хрипела за спиной, оглашая статистику: в капканы попали двое, а ловушки с петлями остались нетронутыми. Едва переступив порог барака, я первым делом поискала взглядом Саймона и, найдя, облегченно вздохнула: жив. Изгой приковал меня к стене, не забыв на прощание облапать. Я вырвалась. Саймон поднялся первым, за ним вскочил Леша, но я покачала головой: не связывайтесь.

– Ого, да у тебя здесь защитники, – хохотнул Изгой и замахнулся на Лешу прикладом.

Парень испуганно дернулся, а егерь снова заржал: – Слабак.

Закинув винтовку на плечо, Изгой удалился, а я осмотрелась, подсчитывая потери. Снова одна у нигерийцев – Дайе, – ее мать рыдала, уткнувшись в плечо сына.

– Хренов извращенец не просто застрелил девчонку, он ее сначала изнасиловал, – поделилась подробностями Снежана. – Вчера Лайла ему не дала, так в этот раз он подстраховался и сначала прострелил девчонке ноги, чтоб не убежала.

Я едва сдержала рвущийся к горлу ком.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Думаешь, легко это держать в себе? – истерично всхлипнула Снежана.

– Так ты… это видела?

Меня все-таки стошнило. Я еле успела добежать до туалета. А потом еще долго рыдала под холодным душем, смывая рвоту с волос.

Егеря приводили оставшихся, а я продолжала подводить кровавые итоги. Убили русского – Егора. Все-таки нож ему не помог. И еще одного мексиканца – Роберто. Вьетнамскую парочку, изводившую нас верещанием.