Беспечный сталкер

Грустно ухмыляюсь – когда я покидал это место, он делал то же самое.

На стене слева от стойки висел фанерный щит, на котором вырезаны ножом имена и позывные тех, кого уже нет с нами. Под некоторыми именами на маленьких гвоздиках висели именные жетоны. И имён, и жетонов с моего последнего визита явно прибавилось.

– Привет, Хмурый, – говорю я бармену. Старый знакомый пальцем передвигает сползшие к кончику носа очки обратно на переносицу и смотрит на меня.

– Здоров, Мурка. – Уставшим голосом отвечает бармен.

Про себя ухмыляюсь. Давно меня так никто не называл. Диковинная кличка пошла от фамилии – Мурлычёв. Как-то сразу она прижилась. До своего ухода не особо обращал внимание на это, а теперь чувствую, как повеяло от неё домом, дружбой… Семьёй.

– Не густо народу.

– Это все, кто остался, – не без горечи говорит Хмурый. – А было время, когда мы едва помещались здесь на общих сборах.

Оборачиваюсь и накладываю на картину полупустого заведения другую, выловленную из памяти. Столики стоят максимально близко друг к другу, сидящие за ними сталкеры, начинающие и уже бывалые, пытаются расположиться как можно удобнее, при этом не забывая о комфорте боевых товарищей.

Помню, как теснились, ожидая появления нашего оратора, и, как только он занимал своё место за барной стойкой, заменявшей в таких случаях трибуну, сразу прекращалась возня, шёпот и упрёки. Мы все обращались в слух. Всегда любил эти «посиделки». Да, блин, было же время.

Бармен ставит наконец стакан на одну из полок в шкафу за его спиной, затем заглядывает под стойку и достаёт оттуда маленький свёрток, удостоверяется с именем получателя на нём и передаёт мне.

– Что там? – Сипло спрашиваю я.

– Ты мне скажи.

Забираю свёрток и ищу свободный столик. Примечаю тот, что справа от входа, угловой. Ещё в старые времена полюбил я это местечко за его лёгкий полумрак.

По пути рассматриваю других гостей. Вижу Глобуса – мускулистого громилу с идеально гладкой головой. Собственно, за эту сферическую лысину он и получил своё прозвище.

Ну, и любовь к географии сыграла свою роль. Сидел он в своей излюбленной безрукавке поверх чёрной футболки.

Напротив него за столиком сидит щупленький на вид мужичёк в роговых очках, с высоким лбом и жиденькими чёрными волосами, по кличке Шкет. Если перешёл дорогу этому дистрофику, то лучше не поворачиваться спиной – удивительно бесшумные шаги, мышление маньяка и страсть к холодному оружию сделают своё дело.