Феникс. Сгореть дотла

Что случилось в баре? Почему я вернулась в отель? Зачем Глория села на байк? И с какой стати я вообще оставила ее одну? Неужели мы обе напились до такой степени, что перестали вести себя адекватно?

Межконтинентальный перелет сам по себе мучение, а в компании болезненно раздирающих мыслей он кажется бесконечным. Я включаю первый попавшийся фильм из бортовой видеотеки – «Константин» – не для развлечения, а как жвачку для мозга. Что угодно, лишь бы не принимать смерть Глории как данность. На экране мелькают лица актеров, но я не вникаю в происходящее.

Нет сил ни смеяться, ни плакать. Я опустошена.

Сцена, где архангел Гавриил распахивает крылья, пробуждает ощущение дежавю. Словно я видела подобное. Видела, но почему-то забыла.

– Я знаю, чего ты хочешь.

Голос Тильды Суинтон[6 - Актриса, сыгравшая архангела Гавриила в фильме «Константин».] рождает слабую волну в подсознании, как дуновение ветра колышет водную гладь – едва ощутимо, но все же заметно взгляду.

Я нажимаю на паузу, перематываю и прогоняю заново.

– Я знаю, чего ты хочешь.

Господи, что со мной творится? Почему эти крылья не дают мне покоя?

– Я знаю, чего ты хочешь.

Я закольцовываю сцену, пока от напряжения не наворачиваются слезы. Только тогда я откидываюсь на спинку кресла и, наконец, забываюсь тяжелым сном.

В номере никого нет и быть не может – ключи только у меня и Глории – но я чувствую чье-то незримое присутствие. Мысль о приснившемся бармене не выходит из головы.

– Это всего лишь сон.

Сон! Я уверена, – твержу как мантру.

Как и где теперь искать Глорию? Ее паспорт по-прежнему в чемодане, без него не покинуть Бельгию. Черт, это же Евросоюз. Половина границ открыта. Вдруг подруга все-таки рванула в Амстердам? Мы обсуждали его вчера, до того, как моя память сделала кульбит и стала принципиально избирательной.

Двигаясь как сомнамбула, я принимаю душ, включаю кофеварку, и крепкий эспрессо, наконец, подкидывает идею. Поправив сползающее полотенце, я перетряхиваю содержимое сумки в надежде найти чеки из бара – обычно на них печатают адрес.

Даже если там не установлены камеры, должен же нас запомнить хоть кто-нибудь из обслуживающего персонала. Перед глазами снова появляется нагловатая улыбка бармена, и я в который раз кидаюсь проверять замок. Но убедиться, что дверь заперта, уже не успеваю – ручка неожиданно проворачивается, и я отшатываюсь назад.

– Кто… там?

– Иви? – на пороге стоит испуганная Глория.