Феникс. Сгореть дотла

Мозг лихорадочно цепляется за затихающие звуки, и вскоре их выдавливает темнота.

Расписка

Я медленно открываю глаза.

В затылке ноющая боль, в рот словно насыпали горсть песка, руки сжимают смятый листок бумаги. Спросонья я не сразу узнаю на грязной салфетке почерк подруги.

Я, Глория Робертсон, находясь в здравом уме и твердой памяти, отдаю свою бессмертную душу создателю коктейля «Пекло».

P.S. И тело на пару ночей, если он вдруг заинтересуется.

– Что за бред? – повертев головой, обнаруживаю, что номер пуст – соседняя кровать нетронута, а чемодан так и валяется у шкафа.

 – Гло, ты в ванной?

Ответа нет. Я пытаюсь подняться. Матрас пружинит, ноги путаются в одеяле, и кое-как спустить их на пол выходит только со второй попытки.

В кресле напротив телевизора вырисовывается чей-то силуэт.

– Ты что, там и уснула? – я подаюсь вперед. – Говорила же, не надо столько пить.

Темная фигура медленно выпрямляется, и я задыхаюсь от ужаса – это не Глория! – напротив стоит мужчина и пристально меня изучает.

Кажется, я уже видела его лицо… но когда? И где? Нездорово-красная радужка, словно линзы на Хэллоуин, и пристальный взгляд заставляют сжаться в комок и притянуть колени к груди.

– Кто вы? – я испуганно дергаю одеяло к подбородку.

Незнакомец подходит к кровати. Из-за его спины выступает темный сгусток – странная, неестественно колышущаяся дымка. Не будь я трезва, решила бы, что это крылья. Привидится же такое! В трансе я слежу за татуировкой на его ладони – глазом в треугольнике, как у масонов.

Он приближается к моему лбу, и когда прикасается, я проваливаюсь в воронку воспоминаний.

– Не думала, что Брюссель такой унылый, – Глория со вздохом подпирает барную стойку. – Даже толком не напьешься.

Ее бокал пуст, и она с тихим звоном гоняет по дну подтаявшие кубики льда.

– Ты не могла бы страдать потише? – шикаю я.

И осторожно кошусь в сторону бармена. Интересно, он слышал или нет? Меня редко волнует мнение обслуживающего персонала, но этот довольно симпатичный.

В меру подкачан, со стильной стрижкой и загадочным орнаментом на шее. Из-за воротника видна лишь часть татуировки, и я не прочь рассмотреть остальное, если он предложит где-нибудь уединиться.

– Ой, да брось, Иви. Что вообще ты знаешь об этой дыре? – не унимается подруга. – Назови хоть одну достопримечательность.

– Тут есть… капуста! – выдаю первое, что приходит на ум.

– И саммит, – Глория закатывает глаза. – Который, слава Богу, закончился.