Саботажница

– Почему?

– Это сутки не спать, – ответил я.

– И что? Завтра суббота.

– Не имеет значения… Так все-таки, на черта мы здесь?

Возникла довольно длинная пауза. Затем Вера процедила сквозь зубы:

– Эта шмара сломала жизнь хорошему человеку. И мне заодно.

Я уже начал догадываться, о чем идет речь, а она продолжала:

– Она это делает, сколько я ее знаю, понимаешь? Стоит мне кого-то найти, как она тут же начинает вертеть перед ним жопой. Я раньше ненавидела ее, но старалась держать себя в руках, мы же, вроде как, семья.

Но за этого я собиралась замуж, – она запнулась и умолкла.

– Он сейчас не с ней, так? – догадался я.

Вера покачала головой.

– Но и не с тобой?

Она пристально посмотрела на меня, затем отвернулась и проговорила куда-то в сторону, так, что я едва расслышал ее:

– Он в дурке.

– А это еще почему?

– Пытался убить себя. Она попользовалась им, самоутвердилась за мой счет – и выкинула. Как и всех остальных. А этот дурак, я же готова была его простить. Сколько я навещала его, сколько носила ему домашней еды, вилась вокруг него.

Но ему, хоть ты тресни, теперь подавай Маркету. Я как-то раз не выдержала, спросила у нее: Маркета, ну что ты с ними такое делаешь? Ну что, ты ртом создаешь давление в десять атмосфер?..

– Выходит, здесь ты ее наказываешь?

– Разумеется. Мозгов-то бог Маркете не дал; Маркета – дочь своего отца. Поэтому, пока я училась, Маркета дурью маялась. А теперь посмотри на нее. Ты даже не представляешь себе, какое удовольствие мне доставляет наблюдать, как она голой извивается у шеста, а всякие уроды – вот вроде тебя – ей деньги в трусы засовывают.

– И как, это работает? – поинтересовался я.

– Что?

– Наказание.

Вера расхохоталась.

– Ну, учитывая то, что она сменила уже третий притон, пытаясь от меня избавиться, думаю, да. На прошлом месте даже пыталась договориться с охраной, чтоб меня не впускали. Но я ведь ничего такого не делаю, верно? Прихожу, плачу за вход, как все, покупаю коктейли, глазею на шлюх.

Она снова внимательно посмотрела на меня, и повторила вопрос, с которого начался наш разговор:

– Ну, так что скажешь? Нравится она тебе? Познакомлю?

Понимая, что в данный момент это плохая шутка, я, тем не менее, изобразил на своем лице самый неподдельный интерес и живо кивнул.

Тогда она придвинулась ближе, залезла рукой мне под свитер и потрогала мой живот; после, неопределенно хмыкнув, с безнадежным выражением лица покачала головой:

– Нет, это никуда не годится.