Саботажница

Я хорошо помню ее расширенные зрачки и помню, что она первым делом сказала мне, когда мы встретились взглядами:

– Я не всегда такая.

2

Мы сидели «У златехо строму». В тесном подвальном помещении, на барной стойке танцевали три молодые девушки в нижнем белье; буквально у самых их ног толкались пьяные, обкуренные, обдолбанные англичане, немцы, голландцы, и другой сброд неопределенного происхождения.

За соседним столиком молодые люди в одинаковых костюмах через трубочки пили виски-колу из общего ведра объемом в добрых несколько литров.

Кивнув в их сторону, Вера мрачно прокомментировала:

– Средневековые эпидемии их ничему не научили.

Я не понимал, зачем она привела меня в это место. Ее же саму, казалось, полностью захватило представление.

Я тоже стал смотреть на танцовщиц. Одна из них была особенно хороша – высокая, смуглая, черноволосая; в тот самый момент, когда она потянула застежку бюстгальтера, Вера, проследив направление моего взгляда, неожиданно проорала мне в ухо, почти оглушив меня:

– Понравилась?!!

Я потер ухо и молча кивнул.

– Хочешь, познакомлю? – спросила она уже тише и после некоторой паузы.

– Ты ее знаешь?

– Это Маркета. Моя сестра.

Я удивился. У девушки было типично чешское имя и типично чешские черты лица.

– Так она тоже русская? – спросил я.

– Нет, она чешка. Как и говенный муж моей матери.

– То есть, вы сводные?

Вера внимательно посмотрела на меня.

– А ты немного туповат, да? – спросила она с некоторым раздражением.

Я пожал плечами. Сходства в них и впрямь было немного.

Некоторое время мы молча наблюдали за Маркетой, которая теперь танцевала топлес. У нее было худое, гибкое тело и красивая, большая грудь – правда, несколько неестественной формы, что выдавало работу хирурга. Я обратил внимание на то, что выражение ее лица было совершенно каменным. Взглянув на Веру, я обнаружил то же выражение и на ее лице.

– А зачем мы пришли сюда? – спросил я наконец. – Увидеть голой твою сестру?

Вера кивнула, ни на секунду не отвлекаясь от шоу. Она буквально ела несчастную глазами, и, если бы было возможно взглядом столкнуть ее со стойки, или хотя бы сломать ей каблук, Вере бы это удалось. Спустя некоторое время, все еще глядя мимо меня на «сцену», она спросила:

– Не хочешь пику?

Пикой, или первитином, в Чехии называют метамфетамин. Я покачал головой.