Дикий ирис. Аверн. Ночь, всеохватная ночь

Квадратная белая комната, покрывало на кровати

задралось.

Это не растворилось обратно в пустоте реальности.

В открытое окно морской воздух, пахнущий йодом.

Раннее утро: мужчина зовет мальчика из воды.

Тому мальчику сейчас было бы двадцать.

Твое лицо обрамляют влажные рыжеватые пряди.

Муслин, мерцание серебра. Тяжелый кувшин

с белыми пионами.

Retreating Light

You were like very young children,

always waiting for a story.

And I’d been through it all too many times;

I was tired of telling stories.

So I gave you the pencil and paper.

I gave you pens made of reeds

I had gathered myself, afternoons in the dense

meadows.

I told you, write your own story.

After all those years of listening

I thought you’d know

what a story was.

All you could do was weep.

You wanted everything told to you

and nothing thought through yourselves.

Then I realized you couldn’t think

with any real boldness or passion;

you hadn’t had your own lives yet,

your own tragedies.

So I gave you lives, I gave you tragedies,

because apparently tools alone weren’t enough.

You will never know how deeply

it pleases me to see you sitting there

like independent beings,

to see you dreaming by the open window,

holding the pencils I gave you

until the summer morning disappears into writing.

Creation has brought you

great excitement, as I knew it would,

as it does in the beginning

And I am free to do as I please now,

to attend to other things, in confidence

you have no need of me anymore.

Отступающий свет

Вы были похожи на малых детей,

всегда ждущих рассказов.

Я проходил через это слишком часто

и устал рассказывать.

Поэтому дал вам карандаш и бумагу.

Дал вам ручки из тростника,

собрав его сам после полудня на травянистых лугах.

Я сказал вам: напишите свои рассказы.

Вы столько лет слушали,

что я подумал, вы уже знаете

о рассказах все.

Вы смогли лишь заплакать.

Вы хотели только слушать

и ничего не придумывать самим.

Потом я понял, вы просто не умеете думать

по-настоящему смело и страстно:

у вас еще не было собственных жизней,

своих трагедий. Тогда я подарил

вам жизни, подарил трагедии, ведь

одних принадлежностей явно маловато.