Сюеме не будет! Там, где горы и «Приоры»…

Сильно умная, да!

– А тебе глупая нужна? – хохотнула Я.

– Да нет, глупых я как раз и не люблю, – опроверг Пилял. – Просто ты чё-то чересчур умная.

«Ладно, сочтём это за комплимент».

– Ты меня любишь? – томно прошептала Я, не жаждая углубляться в тему об интеллектуальных способностях.

– Конечно, Принцесса. Кого же ещё любить, как не тебя!! – подтвердил джигит. – А ты меня не полюбила?

– Я в процессе, – на губах появилась ухмылка.

– Ощутимые сдвиги есть, джана? – полюбопытствовал горец.

– Процентов на тридцать…

– Понятно… Ты, короче, никогда меня не полюбишь! – со злым разочарованием протянул Пиля.

– Почему так думаешь? Всё может быть, всё может статься… – пропела Я.

– Жестокая ты женщина, Орлова! – в сердцах выдал Пилял.

– Если бы ты знал, какая у меня к тебе душевная симпатия, мой любимый…, – Я поймала паузу и выдохнула, – Баранолог.

– Эу-у-у! Не называй меня Баранологом!!! Ана! Я же просил!!! – заорал Бытдаев.

– Ой! Точно! – ахнула Я. – Прости, Барановед!

– Издеваешься?! Тык-воротник! – вопил собеседник.

– Что ты! Как Я могу?! – с трудом сдерживая смех проворковала Я.

– Орлова, не борщи! – взревел горец.

– Борщи Я варить не умею!

– Что ты вообще умеешь? – не понижая тона спросил Пилял.

– То, что мне нужно…, – парировала Я. – И вообще, знаешь что, Бытдаев?

– Что? – кашлянул тип.

– Я бы сказала что, но моё воспитание мне не позволяет! – съехидничала Я.

– Ёп тык-дык! Ну куда нам до вас воспитанных! – разъярился собеседник.

– Успокойся. Я вообще не это имела ввиду, – шумно выпустила дым Я.

– А что? – нервничал Бытдаев.

– Какой же ты тормоз! – не пожелала Я пускаться в объяснения.

– Почему? – настойчиво тупил джигит.

– Потому что до тебя доходит туго. Но не волнуйся, тормоз тоже механизм! Просто его надо смазывать почаще! – засмеялась Я.

– Не умничай, Аза Юрьевна! Вот приехала бы и смазала вручную, да!

– Не огрызался бы, Пилял Азаматович, а лучше бы сам в гости прилетал!

– В Ростов ваш? – пренебрежительно поинтересовался Баранолог.

– В чём дело? – обиженным голосом поинтересовалась Я. – Окрыляйся и прилетай!

– Ты не любишь, вот я и не могу окрылиться! – пустил сопли Пилял.

Нестройные ряды овечек редели, постепенно открывая водителям дорогу.

– А твоя любовь тебя не окрыляет? – глубоко затянулась Я.

– Нет! – категорично заявил джигит.