Солнце Дагара

Видели ли вы когда-нибудь в нем… ну, корысть? Плохие намерения?

Мужчина даже приостановился.

– Почему ты так этого допытываешься? – недоуменно проговорил он.

Я лениво пожал плечам, мол, просто интересно.

– Нет в нем ничего подобного, – уверенно заявил Учитель, продолжая сверлить меня взглядом. – Ни в одном из них нет зла, запомни это раз и навсегда.

Сказав это, он в быстром темпе зашагал дальше в ночь.

– Я уже второй раз вынужден выслушивать твои подозрения.

– Да нет! – Я побежал рядом. – Я ничего плохого в виду не имел, вы не думайте.

Учитель на это никак не отреагировал, и я поспешно сменил тему.

– А чьи имена вы бы назвали? В качестве друзей.

– Ксандер, Майк, – подумав, отозвался тот.

Я фыркнул.

– Что-то знакомое.

– Ты их знаешь. Любая девица не упустила бы таких ни за какие коврижки.

И Учитель, развернувшись, направился к своей хижине, не замечая возмущенного взгляда, отправленного ему вслед. Девица, тоже мне. Я будущий грозный воин.

Глава 5

– Ты в курсе, кстати, что с ней это случилось из-за молнии?

– Не в курсе. В каком смысле? Ее ударило?

– О! Ударило не то слово. Говорят, она удерживала на себе заряд целых пару секунд. Бедняжка. В сознание с того момент так и не приходила.

– Это случилось давно?

– Смотря что считать этим «давно».

Разбудила меня снова садистка-сирена.

– Заткнись!! – заорал я, зажимая уши. – Вырубись!! Я встал! Встал уже!

И все смолкло. Наконец-то. Аллилуйя! Я убито упал на подушку, и комната снова нещадно завыла.

– А-ааа! Ненавижу тебя.

Я выбежал наружу и что есть силы хлопнул дверью, выместив злость на неповинной деревяшке.

– Помогло? – поинтересовался проходящий мимо ученик.

– Еще бы.

Я заковылял за парнем в столовую. Там, на вчерашнем месте за моим столом сидела вчерашняя спина. На этот раз Ник заблаговременно заметил мое приближение.

– Доброе утро, засоня, – поздоровался он, как всегда улыбаясь. – Ты в курсе, что опаздываешь?

– Невозможно, – буркнул я, присаживаясь напротив.

– Значит, плохо будили, – он уже доедал завтрак. – Активнее жуй.

Я воззрился на принесенную манную кашу со смешанными чувствами неприязни, голода и сомнения. Впрочем, последнее относилось скорее к собеседнику.

– Думаю, я пропущу завтрак.

Я решительно поднялся. Угроза Мастера о неприемлемости опозданий заставляла предпринимать спонтанные действия даже против собственного желудка.