Просто фанатка

Та снова дёрнула головой, но встревоженной не выглядела.

– Филипп, я волнуюсь, – старалась я как можно чаще повторять его имя и в то же время давала ему слушать свой голос. – Филипп, мне было бы гораздо спокойнее, если бы я знала, что ты меня помнишь.

Я подняла руку, согнув её в локте, и постучала пальцами по предплечью, будто бы приглашая ворона занять другую «жердь».

– Ну же, Филипп. Дай знать, что ты меня понимаешь.

Ворон немного покрутил головой и вспорхнул. Он подлетел ко мне и резко впился острыми коготками в руку.

– О, Филипп, ты просто прелесть, – улыбаясь, хвалила я ворона. – Ты такой молодец, – легкими касаниями я провела вдоль шеи птички, – тот закряхтел: моя похвала ему, похоже, нравилась.

Ухватившись за застежку, я расстегнула ожерелье. Ещё мгновенье, и рядом со мной возник парень.

Без одежды.

Я улыбнулась шире.

– Отвернись! – скомандовал Филипп, но видя, что я не очень-то тороплюсь слушаться, вместо этого впиваясь взглядом в изящную косточку его ключицы, схватил меня за плечи и развернул сам.

Он неплохо представлял ход моих мыслей, но смущать его я не стала. Филипп всё равно принадлежал мне, и придет время, когда я смогу рассмотреть всё, что хочу, но до этого придется обождать, раз уж Филипп чувствовал себя неловко.

– Всё. Можешь поворачиваться.

Филипп обулся, ещё не успел надеть жилетку и сюртук, представая передо мной в штанах и рубахе, первые пуговицы которой остались расстёгнутыми.

К тому же он смущенно краснел.

Не сдержавшись, я подошла ближе и обвила его шею руками.

– Ты такой красивый.

– Ты не устаешь мне это повторять, – фыркнул он, скрывая удовольствие от моих слов за насупленным видом. – Осторожней, я могу подумать, что лучше меня никого нет.

– Именно так, – закивала я с готовностью и потянулась за поцелуем.

Филипп не сопротивлялся. В голове у меня окончательно поплыло и я не заметила, как нырнула руками под выправленную рубашку. Кончики пальцев коснулись горячего тела.

– Марта!

Раздосадованная совсем слегка, я убрала руки и заглянула в глаза Филиппу с самым невинным видом.

– Когда? – спросила я, и он меня прекрасно понял и оттого покраснел ещё сильнее.