Фанатка

Благодаря хаотичности движения вокруг, что непременно происходило среди огромной толпы студентов, Филипп иногда вдруг возникал рядом, и отвернуться означало привлечь его внимание вспыхнувшей суетой. За лучшее я считала полыхнуть мимо, по заданной траектории движения, словно меня и не было рядом.

И всё же мимолетное мгновение, когда мой взгляд соскальзывал с его лица, ощущалось почти так же остро, как прикосновение кончиков пальцев к его коже. Единственное касание в тот ноябрьский день, которое никогда не изотрется из моей памяти.

Лелея свою сокровищницу воспоминаний и бесконечно перебирая искры драгоценных моментов, я отправилась в библиотеку ранним выходным днём. Коридоры пустовали, разнося гулкое эхо моих шагов: почти все ещё спали.

Декабрь, стылый и снежный, подходил к концу – наступило время ежегодной описи манускриптов. Из каждой группы назначался представитель, готовый помочь в общем деле. Меня назначили в первый же год, не спросив; просто вписали мою кандидатуру.

Я не сопротивлялась. Друзей у меня не было, а свободного времени хоть отбавляй, так что я была не против чем-нибудь себя занять для разнообразия. К тому же, библиотека была ничуть не худшим местом для того, чтобы вызволять из памяти чудесный образ Филиппа, чем я и собиралась заняться.

Ежегодная повинность в библиотеке составляла полные сутки, то есть двадцать четыре часа, которые можно было разбивать на своё усмотрение.

Каждый год я выбирала одно и то же место – дальний угол малого читального зала. Туда заходили меньше: студентам не нравился затхлый запах старины, который было не выветрить, и бесконечные сквозняки. Сейчас окна были плотно закрыты и аромат стоял удушающий.

Оконные арки были высокими и узкими, выходили на северную сторону и потому всегда оставались притенены. Сейчас с внешней стороны стекла – заиндевевшего, раскрашенного узорами – лежал снег, скрадывая и без того скудное освещение.

Книжные шкафы, уходившие в невысокий потолок, резали пространство на части. В каждой секции стояли столы, но чем дальше от окна они располагались, тем меньше света могли предложить.