Первый царь

Свою долю он брал и при том солидную, зато можно не опасаться, что он выкупит реликвию за бесценок, объявив её никчемной безделицей, или погубит обратившегося к нему, дабы не делить барыши. Искать подобного человека в Хехе Олара не рискнула по понятным причинам. Даже расспросы о Сид-Баранди были сделаны заранее и совсем в другом городе. Она умела проявить осторожность в деликатных обстоятельствах.

– Могу ли я взглянуть на манускрипт? – спросил он.

– Конечно, – Олара протянула ему свиток. – Но никак невозможно оставить его у тебя.

Он мне слишком дорог. Я не могу расстаться с ним.

Антиквар принял от неё манускрипт и долго разглядывал его. В лавке так пахло, что и не заподозришь, будто здесь торгуют древностями. Не было ни запаха плесени, ни пыли, зато в воздухе висели ароматы пряностей и благовоний. Да и самого лавочника можно было бы принять за мясника, если переодеть, конечно. Сейчас он был одет утончённо, но фигура, но лицо, но шрамы! Все говорило о лихой молодости этого человека, который на старости лет открыл лавку, раздобрел и пристрастился к роскоши.

– Это очень интересный манускрипт, – произнес он с расстановкой, закончив изучение. – Откуда он у тебя, прекрасная госпожа?

– Я разбирала чердак дедушкиного дома, мир праху его, – с милой улыбкой сообщила Олара. – Манускрипт я нашла там.

– Где служил твой почтенный дедушка? – поинтересовался торговец, поглядывая на её наряд.

Вопрос с подвохом. Антиквар что-то разглядел в манускрипте и пришел к каким-то выводам. От её ответа будет многое зависеть.

Где мог служить её дедушка? Что особенного в этом свитке? Она выбрала наугад, скорее всего ей нужна не эта книга.

– Мой покойный дедушка служил у благоустроителя дворца наместника города Хеха, – все с той же милой улыбкой промолвила она. – Я не поленилась приехать в Шам, чтобы зайти в твою лавку, почтенный Сид-Баранди!

Она и вправду прибыла в Шам со стороны Хеха, где позволила себе небольшой отдых после возвращения из пустыни. В Хехе она не потратила и монеты из числа захваченных в гробнице.

Когда она вернулась из своей вылазки, при ней был лишь заплечный мешок и никаких тюков. Так что у местных не возникло повода связать её с поисками кладов и расхищениями могильников.

Она была в дорожной одежде, но без следов пыли или грязи, ибо не кинулась в лавку сразу по приезду в город. Олара и приняла ванну, и переменила одеяние, умастила кожу и волосы, ничто в ней не выдало бы долгого и утомительного пути, проделанного ею.