Первый царь

– Будьте моими гостями, – молвил Пармута, не дрогнув ни одним мускулом лица, хотя повод для удивления был.

Марминид напрямую происходил от великого Мина, но его отцу не нашлось достойного места в Улусах, потому тот ушел на север, где с тех пор и кочевала их ветвь рода. Жил он, собирая дань с тамошних вождей и делая набеги. В молодости Пармуте доводилось воевать против отца Марминида, а потом и вместе с ним. Таковы уж дороги судьбы, петляют причудливо. А ещё – их бабки были родными сестрами.

С тех пор Пармута остепенился, зажил спокойной жизнью в дальнем стойбище и удивился, увидев посланника сына прежнего соратника.

После того, как приглашение было сказано, и воины Пармуты, и гости спешились и ослабили бдительность. Законы гостеприимства не стали бы нарушить ни те, ни другие, ибо строг Отец-Небо к преступившим этот завет.

Трое старших гостей были званы разделить вечернюю трапезу с семейством патриарха. Остальных тоже не обидели угощением, и стойбище покрылось скатертями, на которых пировали курбеки.

Гости сидели и полулежали вперемешку с хозяевами. Лишь жены самых младших из людей Пармуты присматривали за прислугой и руководили подачей снеди. Их мужья в это время стерегли покой стоянки, ибо даже нежданный праздник не мог избавить Пармуту от привычки к бережению.

На скатерти главы рода не было столько веселья, как на остальных. И гости, и хозяева держали себя солидно, отдавая дань серьезности встречи. А то, что сегодняшняя беседа непроста, понимал даже самый младший из сынов Пармуты, ибо редко гости прибывали в стойбище из такой дали и в таких силах.

Застольная беседа затронула многие важные темы. Начали с погоды и видов на травы в грядущем лете. Говорили о моровом поветрии, случившимся в позапрошлом году, и о том, ждать ли напасти в этом. Надо сказать, что разные народы отмеряют года по-своему. Курбеки считали год начавшимся, когда заканчивается праздник Высоких Трав и степь проснулась, согретая Отцом-Небом. Обсудили цены на шерсть и на железо в ближайших городах, на меха и на соль – в далеких селениях севера.

Угощения были просты, но обильны. Много мяса и жира, свежие лепешки, ядреный кумыс. Что ещё требуется степняку?

Как и приличествует, к сути разговора перешли не сразу. Когда подали чай, Вируту осторожно поинтересовался:

– А что думает уважаемый Пармута о смерти хакана?

– Мы покинули Минидпарат за два дня до случившегося, – покачал головой патриарх в ответ. – В тот день я не видел хакана.