Первый царь

 – Господин Грасис! Пушка разорвалась! Какое несчастье!

А то я не понимаю, что произошло, подумал друг Ордена. О боги, кто смог бы не заметить разрыва пушки? Кто бы не понял, что это несчастье? Какой же он балбес. Зато балбес старательный, усмехнулся Грасис про себя. Прибежал доложить. Уже неплохо, на фоне остальных. Небось, рыщут по округе в поисках разлетевшихся кусков пушки, чтобы сдать в надежде на награду.

– Да, я видел, – просто ответил он.

– Вы целы, мой господин?

– Я цел. Ступай, приготовь обед, я сейчас приду.

Барон Зоген был у самой пушки. Если он и остался жив, ему точно не до пиров, вновь усмехнулся про себя Грасис.

– Да, мой господин, – почтительно ответил слуга, впечатленный хладнокровием воина, думающего про обед, пока в сотне-другой шагов от них ползают искалеченные люди.

Грасис же посмотрел в его сторону лишь, когда слуга направился к лагерю. Он понимал, какое впечатление произвел. То, что и старался произвести.

Ничего, подумал он. За время осады будет много бед, сегодняшний день еще покажется легким перекусом на пиру смерти, когда мы устанем хоронить унесенных лихорадкой и холерой.

Мамута

Солнце уже клонилось к горизонту, когда в стойбище Пармуты заметили гостей. Полтора десятка конников ехали по степи в их сторону. Были они не похожи на налётчиков, однако воины собрались и вооружились. Когда отряд приблизился, навстречу отправился Мамута.

– Мир вам! – произнес старший из гостей.

Он ехал во главе. Одет был по степному воинскому обычаю: панцирь, наручи, мисюрка. Мамута решил, что он лет на пять моложе отца. Лицо гостя пересекал шрам от удара саблей. Говорил он дружелюбно, но юноша оставался настороже.

– Мир и вам! – ответил он. – Куда вы держите путь?

– Мы ищем стоянку славного Пармуты! – произнес гость с той вежливостью, на которую способны лишь истинные воины степи. – У нас к нему важный разговор.

– Я провожу вас, – молвил Мамута, потратив на раздумья не больше пяти мгновений.

Пока они ехали к юртам, не было сказано ни слова. Лишь сблизившись с патриархом, старшина гостей произнёс:

– Вижу ли я перед собой Пармуту, славного своими делами и суждениями воина и начальника?

– Да, я Пармута, – ответил коротко хозяин стойбища. – Могу ли я помочь вам?

– Меня зовут Вируту и я – человек Марминида, – представился воин. – Я послан к тебе, славный Пармута, со словами моего господина.