Левый король

Да чего таращишься, будто пень? Бери давай!

– Сударь, – прорычал Богис, призвавший всю свою кротость и терпение, потому не расквасивший нос крапивному семени. – Я поступаю на службу со своим конём и при доспехе! Учтите это в росписи!

– Молодой человек, – ядовито проговорил канцлер, обращая, наконец, взор на новобранца. По причине низкого роста, глядел он снизу вверх, отчего дерзкий тон язвил больше. – Ты не на реестровом смотре помещиков. Тут никому нет никакого дела до твоей клячи или до дедовского бацинета.

Ни-ка-ко-го. И не надо так пучить глаза. Здесь ты не дворянин, а солдат. Смотри параграф второй уложения о службе. И положено тебе иметь экипировку установленного образца, а не хлам, собранный по всем закромам родового гнезда. Вот ордеры. Вон дверь. Найди капитана вер-Орди, ты в его роте. Ступай.

Канцлер ни разу не возвысил голос, но рок-Кадер стоял будто оплёванный. Сцепив челюсти, он сжал в кулаке бумажки и вышел из каморки. Брань, готовую сорваться с губ, юноша задавил зубовным скрежетом.

– Хо-хо! В нашем полку прибыло! – раздалось чуть не из-под локтя Богиса. – Уже приписали к десятку?

Рок-Кадер оглянулся. Подле стоял и подкручивал ус рейтар. Его мундир голубого сукна имел на рукаве вышитый золотом шеврон, а непокрытая голова едва достигала Богисова плеча. Но смотрелся коротышка весьма лихо, не сравнить с канцлером. Был он примерно одних лет со Стиваксом, может чуть больше.

– Ты от радости онемел, что ли? Или не разумеешь по-нашенски? Как звать?

– Богис рок-Кадер.

– А я сержант Куга Чозепин, будем знакомы.

Представившись, рейтар протянул руку юноше для новомодного приветствия. Манера эта уже довольно распространилась в столице и на юге в целом. Богис пожал ладонь собеседника, небольшую, но крепкую. Такая со шпагой или пистолетом, наверняка, управляется на загляденье.

– Готов спорить, тебя ещё не записали в десяток.

– Велели явиться к капитану вер-Орди, – покачал головой Богис.

– Наша рота, – подмигнул Куга Чозепин.

 – Читать умеешь?

Рок-Кадер кивнул. Внутренне он повторил поговорку про чужой монастырь и свой устав. Это помогало смириться с расспросами, учинёнными простолюдином, у которого всех достоинств – сержантский шеврон.

– Из пистолета стрелял?

Новый кивок.

– Про верховую езду и шпагу даже не спрашиваю. Понимаю, из какой ты семьи.

Сказано это было небрежным тоном, однако и такое внимание к своему благородному происхождению Богис воспринял с удовольствием.