В плену чужой страсти

Да, в то время у него была куча фанаток, а вино текло рекой. Но Льюис не стал об этом упоминать, потому что это не оправдание. Кроме того, его собеседница пьяна, а он по опыту знает, что алкоголь и споры несовместимы.

– Вы всегда издеваетесь над людьми, которых знаете пару минут? – спросил он.

– Зависит от того, насколько доступна цель.

– По-вашему, я доступный?

Она посмотрела на него из-под ресниц:

– Решать тебе, Дерзкий Льюис.

Как он ненавидел это прозвище! Самое главное, что он не помнил, когда был сделан снимок, на котором он красовался с девушками и шампанским.

– Я начинаю понимать, почему у тебя нет друзей, – сказал он. Нижняя губа Сьюзен задрожала. Потрясающе. Вдобавок ко всему он обидел и эту женщину. – Ты ведь не собираешься плакать?

Она фыркнула:

– Не будь идиотом. Я не плачу.

Льюис протянул ей салфетку:

– Вот, вытри глаза.

– Я сказала, что не буду плакать.

– Тогда просто вытри глаза, чтобы у тебя не растеклась тушь. Прости. Мне не стоило этого говорить.

– Да уж. Но ты прав. Я в баре, напиваюсь, и никто наверху не заметил моего отсутствия.

– Я уверен, кто-нибудь заметил, – ответил Льюис. Конечно, она не первая красавица, но такую, как она, трудно забыть. Ее черное платье довольно соблазнительное: строгое и облегающее пышную фигуру. Черные вьющиеся волосы она собрала в высокий хвост на затылке. И вообще она выглядела как сексуальная кошечка.

– Меня тоже никто не ищет, – сказал он.

– Конечно нет. – Она вытерла глаза. – Ты оскорбил двух женщин.

– Да я и тебя обидел.

– Теперь ты знаешь, почему меня никто не ищет, кроме моего друга. – Она махнула рукой на полупустой бокал. – Если не хочешь, чтобы твоя репутация сильнее пострадала, пересядь от меня подальше.

– Поверь, моя репутация уже разрушена, дорогая. Скорее ты опозоришься, сидя рядом со мной, – сказал он.

– Наплевать. За нашу гнилую репутацию! – Ее рука дрогнула, и коктейль пролился на салфетку. Он был таким хорошим собеседником.

Ее губа снова задрожала. Льюис отобрал у нее бокал до того, как она сделала еще один глоток.

– Что ты делаешь?

– Я думаю, тебе хватит. – Краем глаза он увидел, как бармен поднял четыре пальца.

– Почему все говорят мне об этом? – Она потянулась за напитком, подалась вперед и ухватилась рукой за поручень, чтобы не упасть. И тут же прибавила: – Сейчас Рождество. У девушки должно быть столько желаний, сколько она хочет.

– «Рождественское желание», – сказал бармен, когда Льюис нахмурился.