Искусство наследования секретов

И прямо в магазине перенесла все контакты и приложения. Даже удивительно, насколько более уверенной я ощутила себя, выйдя из магазинчика сотовой связи. Присев за столиком в кофейне, я первым делом проверила «Контакты». Чтобы убедиться, что номер Питера сохранен. Вторым в списке был забит телефон Самира Малакара.

Поддавшись импульсивному порыву и даже не дав себе шанса подумать – а надо ли это делать? – я написала ему смс-ку:

«Привет, это Оливия Шоу. Может быть, наведаемся еще раз в усадьбу? Мне хочется понять, что там и как на самом деле.

»

Я отправила это сообщение. А вдогонку отправила второе:

«Это мой новый номер».

Я впервые с того дня, как приехала в Англию, выбралась в городок за покупками. И с удовольствием выкроила несколько минут, чтобы понаблюдать за людьми. Положив мобильник экраном вниз, я скрестила руки и огляделась по сторонам. «Эх, был бы у меня сейчас альбом для зарисовок!» Бог обделил меня таким талантом, как у мамы. Но рисовать я – сколько себя помнила – любила всегда. Я не часто позволяла себе этого в последнее время, но в это пятничное утро руки просто зачесались от нетерпения.

Тут был такой выбор тем и идей для рисования! Мамочки с карапузами-малышами, пожилые дамы в опрятных отутюженных брючках, деловые мужчины в костюмах…

Я вытащила из сумки блокнот «Молескин» и карандаш, которые всегда носила с собой на всякий случай – вдруг осенит какая-нибудь идея для эссе или захочется описать впечатления от окружающей обстановки. Здесь все привлекало мое внимание – одежда, осанка и взгляды прохожих, типы магазинчиков, разместившихся в торговых рядах.

И, конечно же, пирожные в витрине – столь отличные от тех, что я видела в сетевых кофейнях «Старбакс» в Америке. Куски тортов потрясли меня размерами, ассортимент был гораздо богаче; рядом с традиционными пирожными теснились сладкие пирожки с фруктовой начинкой.

Я решила зарисовать их. Поначалу линии получались неровными. Но рука довольно быстро обрела уверенность, и карандаш вывел волнистый контур тарталетки, а затем чувственные округлости слойки.

Вышедшая из-за стойки длинноногая девушка-бариста с растрепанными черными волосами принялась протирать столики.

– Какое из этих пирожных ваше любимое? – поинтересовалась у нее я.

– Морковный кекс, – без колебаний ответила девушка. – Желаете попробовать?

«Если я каждый раз буду поедать за чашечкой кофе пирожные, то вернусь в стройный Сан-Франциско растолстевшей коровой», – одернула себя я.

– Нет, спасибо.