На свои круги

Но до кухни не дошла, остановилась, прислушиваясь, на последней ступени. В гостиной кто-то разговаривал, горел камин, в полумраке ничего не было видно. Машинально она прикрыла огонёк дрожащей свечи ладонью.

– …Мне не нужны эти скандалы, ты, я думаю, не такой дурак, чтобы это не понять. Для тебя это просто поступок. Да, вот он я какой, посмотрите. Я встал, я ушёл. Плевать на отца, на гостей, на всё плевать. Это же я! А они? Ты знаешь, о чём подумают они и что расскажут где-нибудь там? Барон Дарнтский издевается над своим сыном.

– Это так и есть.

Ания узнала голоса старого барона и его сына.

– Это не тебе решать! Это не твоё дело!

– Слухи уже ходят по всему графству. И вы не скрываете своих намерений… – Барон Элвуд не дал сыну договорить, перебил:

– Бедненький, ты на это надеешься? Вдруг, все узнают об этом и заступятся за тебя, страдальца. Не будет! Слышишь? Я не доверял твоей матери, ты – не мой сын, я не собираюсь передавать земли сыну абы кого.

– Моя мать была благочестивой женщиной. И я – ваш сын, вы это прекрасно знаете. Она представляла враждебный род, и свою неприязнь к ней вы перевели на меня. Вас заставили жениться на ней против воли, вы ненавидели её, а теперь ненавидите меня…

– Заткнись! Что ты в этом понимаешь?

– Вы за все эти годы давно бы развелись с ней и отправили бы её в монастырь, но она не давала вам повода… – Ания дёрнулась всем телом от звука пощёчины. Он бил его! Бил своего сына за правду!

Всё внутри её сжалось.

Но барон Орвил через время продолжил, Ания уловила в тишине его глухой голос:

– Она была праведной женщиной, вам не в чем было её упрекнуть при жизни и уж, тем более – после смерти…

Ещё одна пощёчина оборвала его слова, и Ания качнулась на слабеющих ногах. Он бьёт его! Бьёт его! Это как пинать бессловесную собаку! Она не ответит!

– Я – ваш сын… – он опять заговорил.

На этот раз пощёчин было две, и Ания не выдержала, бросилась вниз, воскликнув:

– Перестаньте бить собственного сына! Что вы делаете?

Оба барона удивлённо смотрели на неё. Барон Орвил стоял с опущенной головой, смотрел через упавшие на лоб волосы поверх пальцев ладони, которой вытирал кровь из разбитого носа. Барон Элвуд осмотрел жену с ног до головы.