На свои круги

Откажусь от всего и уеду. Надеюсь, он не пожалеет мне коня и доспехи. Попрошусь к кому-нибудь на службу… – Ания перебила его шёпотом:

– А я?

Он враз растерял весь свой пыл и шумно выдохнул с болью, не зная, что ей ответить. Если он уедет, она, в самом деле, останется с этим тираном одна.

– Я… Я не знаю, – выдохнул он и сделал шаг навстречу, притянул к себе, прижимая к груди.

– Я понимаю, вам тяжело с ним, – говорила Ания быстро, – вам нельзя так… Он ещё припомнит вам это. Он разозлился, я видела его лицо.

Вам действительно лучше уехать. Зачем подвергать себя этим мукам?

Он не дал ей говорить дальше, поднял её голову к себе, взяв ладонями, стал целовать лоб, глаза, губы. Ания зажмурилась, подставляясь под его поцелуи.

– Давайте уедем вместе? Вам нечего делать здесь. Пусть останется один…

Ания отшатнулась от него при этих словах, тревожно глянула снизу, замотала головой несогласно.

– Нет! Я буду вам обузой… Сейчас у вас есть имя, есть отец, вы легко найдёте себе нового сеньора.

Если рядом буду я, вы лишитесь всего… Скрываться… Прятать своё имя… Нет! И поздно уже! Я – его жена. Перед Богом, перед людьми, я – ваша мачеха… Я не свободна. Зачем я нужна вам? Нет!

– Ну и что? Это только сначала будет трудно, а потом…

– Миледи? Миледи? – раздалось из коридора за дверью, и Ания сама прильнула к барону, шепнула:

– О-о… Старая карга… У неё нюх на меня. Она найдёт и в преисподней. Мне пора, пока она сюда не заглянула.

Толкнулась вперёд, а барон ещё удерживал её руку сколько мог, так не хотел, чтобы она уходила, грудь ещё помнила прикосновения её тела, её ладоней.

Ну почему, почему всё так?

Она пришла в свою комнату, когда там уже была камеристка, женщина окинула недовольным взглядом с головы до ног.

– С ним были? Я же знаю!

– Какое вам дело? – Ания села в кресло, стараясь привести в порядок сбившееся дыхание, мысли. – Не надо меня обвинять в чём-то.

– Вы ушли раньше меня, а пришли позже.

Были с ним? Плакался, поди, вам на груди?

– Как вы можете так? Он же сын вашего господина, как можно так жестоко? Откуда в вас это всё?

Камеристка подняла подбородок повыше, высокомерно глянула на молодую баронессу.

– Знаете, а я ведь слежу за вами, я всё-всё вижу. Я знаю про вас, знаю, что вы неровно дышите в его присутствии. И он… Если вы переступите эту черту, Бог накажет вас за измену. И его – тоже. Он предаёт своего отца, а вы – своего мужа.