На свои круги

Им полезно, а вам всегда будет, что подать к столу.

Ания глянула на него.

– Откуда вы всё это знаете? Это – дела женщин, но не вас!

Он помолчал, не зная, отвечать ли ей.

– От матери. Она всё это делала на моих глазах, пока была жива. Я очень долго рос с ней, она воспитывала меня, всюду следом таскала, отец потом только забрал меня. Ему вообще-то долго было не до меня. Он был в походах, на войне, постоянно у графа Гавардского в свите, он меня и не замечал, ему не до меня и тогда, и сейчас.

– Почему? Вы же его сын.

– Он никогда меня не любил. Да и мать тоже. Вы, наверное, не знаете. Этот брак отца и матери… Её отец всегда поддерживал графа Мард, а отец мой, ваш муж, графа Гавард. Но они тогда объявили перемирие и заключили несколько браков, чтобы скрепить его. И вот, – он пожал плечами, – плодом этого перемирия являюсь я. Только ничего это не дало. Мне ещё и пяти лет не было, как они уже начали войну снова, а отец возненавидел и её, и меня. Он и сразу-то к ней не очень относился, а тут… Он считает, что во мне больше от матери, чем от него.

– Разве он имеет на это право?

– Он будет его иметь, когда у него родится другой сын.

При этих словах алая краска залила щёки Ании, ведь родить этого «другого сына» должна была барону она.

– У него не будет других сыновей, вот увидите, – выпалила в горячке.

– Почему? – Орвил удивился.

– Разве может Бог дать ему сыновей? – ответила вопросом на вопрос. – Это было бы не справедливо. Если ребёнка не будет, меня ждёт монастырь, я уже знаю, он предупредил меня. Уж лучше монастырь, чем… – Она закрыла глаза и отвернулась.

– Он запугивал вас? Он угрожал вам тогда?

– Наверное, как и вам.

– О, да… – Он вздохнул, вспоминая тот вечер.

– Нам нельзя встречаться, тем более один на один. Если кто-нибудь из слуг донесёт… – продолжила Ания, глядя на своего пасынка снизу вверх.

– Он и вам говорил об этом? Он считает, что вы… со мной… – замялся и не договорил.

Ания опустила глаза, покусывая губу. Орвил молчал, рассматривая её лицо, читая её растерянный взгляд. Спросил:

– Вам худо с ним, да?

Ания глянула через бровь, шепнула:

– Да уж, ничего хорошего нет.