На свои круги

 – Я же любил вас, я вам доверял…

Барон Вольф пожал плечами, сам скривился от боли, видно, данное решение стоило ему больших усилий, прошептал:

– Прости меня, Эрвин…

– Нет! Нет! Я не могу в это поверить…

Граф Гавард развернул коня и толкнул его в бока, направляя на одного из слуг барона. У того тоже в руке был заряженный арбалет, но он отступил в сторону, не сумев выстрелить в безоружного.

Возможно, он так бы и уехал, но выстрелил советник – барон Лурр, и пружина арбалета сработала оглушительно громко, так, что вздрогнули все присутствующие.

Безвольное тело графа Эрвина сползло на шею гнедого коня, упало вниз, на землю. Конь испуганно шарахнулся, но слуга успел подхватить его за повод.

И только тут ожили все, загомонили. Громче всех распоряжался барон Лурр:

– Коня надо убрать, в Гавард его нельзя, его узнают… Убить где-нибудь в овраге и закрыть ветками, волки растащат… Мальчишку… надо сделать так, будто его ограбили… Заберите всё ценное… Если его найдут, то могут и не опознать, а если и опознают, подумают, что нарвался на лихих людей…

Через момент несколько всадников бросили в лесу тело молодого графа Эрвина Гавардского.

А ещё через время его нашёл сокол. Крутанулся, клекоча, сделал круг и опустился на левую руку в кожаной перчатке, громко заклекотал, будто Что-то понимал, но человек даже не шелохнулся.

* * * * *

На ночлег они остановились на постоялом дворе, всех сумели разместить, несмотря на такое большое количество людей и лошадей. Молодые люди из свиты расположились в одной комнате, молодёжь не всегда требовательна к удобствам.

Юной баронессе с монахиней нашли хорошую комнату на втором этаже. В комнате этой было не жарко, а свет заходящего солнца пробивался через листву яблонь, закрывающих окно. Яркий свет бликовал на кожуре созревших яблок.

– Здорово. Как красиво, – прошептала Ания. Горничная помогала занести вещи. Сестра Вэлл осматривала комнату, заглядывала в углы, разыскивая пыль.

– Ужин будет скоро, внизу, – предупредила горничная и ушла.

– Могли бы и сюда подать… – проворчала старая монахиня. – Могли бы и комнату прибрать почище.

– Всё нормально, сестра Вэлл, нам здесь только переночевать, а утром мы поедем. Не всё ли равно?

– А ночью из углов вылезут клопы, вот увидишь, моя дорогая, сна здесь не будет, это точно.

– Смотрите, какой вид из окна! – Баронесса глядела из окна вниз, на заходящее солнце. Протянула руку, сорвала зелёное с розовым бочком яблоко. – Хорошо.