Не отпускай моей руки

Смотрите, какой он молодой и крепкий парень. Всё будет хорошо.

И Эллия хотела ей верить, а сама всё равно молилась за него. Хоть и понимала умом, кто он такой, но не могла быть равнодушной или жестокосердной. Да, он сын врага, но ведь он так болен, так одинок и так несчастен, этот бедный, бедный Арольд…

ГЛАВА 11

Когда он приходил в себя, он видел её рядом, её тревожные глаза, её озабоченность, её желание помочь. Она всё время была тут, он слышал её голос, когда она читала молитвы, чувствовал, как её ладони касались его лица, как прохладные пальцы ложились на лоб.

Когда же Арольд, наконец-то, понял, что ему стало лучше, и он сумел подняться на ноги, рядом опять появилась она – дочка графа Годвина.

– Как вы? Вы чего-нибудь хотите? Что у вас ещё болит? А поесть? Что хотите? Я прикажу, вам приготовят всё, что захотите. Всё это время вы только пили…

– И вы поили меня… Я помню… – шепнул он, глядя ей в глаза.

– Ну да, – она согласно кивнула.

За прошедшие дни болезни, за всё время, пока была рядом, Эллия столько раз видела его лицо близко-близко, так часто касалась его, что он не казался ей теперь чужим, будто он роднее стал, что ли. Она и сейчас смотрела на него, рассматривала его лицо, глядела в тёмные красивые глаза, и он казался ей старым знакомым. Ах, как жаль, что он сын графини Орантской! Так не хотелось бы видеть в нём врага!

– Сегодня мне лучше… Я даже могу стоять на ногах… Смотрите! – Он показал рукой на себя, хотя от слабости так и хотелось сесть на кладку колодца.

– Я просила Ролта перевести вас с улицы, чтобы сняли цепь… Он упёрся… Все боятся отца.

– А вы не боитесь?

– Нет… Он любит меня.

– Любит? – Арольд усмехнулся с сомнением. – Я сталкивался с графом лично, даже не знаю, способен ли он любить кого-то… Страшный человек… – шёпотом добавил последнее.

– Страшный? – Эллия удивилась. – Да нет же! Он строгий, очень требовательный, но не страшный.

– Ну, не знаю… – Повёл Арольд подбородком с неверием. – Рука у него тяжёлая, я сам это сам на своей шкуре испытал… Да и наёмники его… Особенно этот лысый… Аин…

– Аин? Да, Аина я тоже не люблю. Нехороший человек…

– Он не просто нехороший человек. Это очень злой и жестокий человек. Это – наёмник. У него совершенно нет жалости. Вообще ничего хорошего! Ничего святого нет!

– Это он ломал вам пальцы? – Эллия спросила шёпотом, сердце её замирало.