Так хочу быть рядом

Я тебе не позволю».

В глазах матери стояли слезы. Потенциальная карьера Евы была невероятно важна для нее. Она начала одевать Еву в балетную пачку, когда той было три года. Балетная карьера восемнадцатилетней Евы, вероятно, была Лиззи Хеннесси важнее, чем самой Еве.

Намного позже, набравшись опыта и повзрослев, Ева поняла, что ее бедная, одинокая мать отчаянно пыталась уберечь дочь от ошибки, которую совершила сама. Ева никогда не сомневалась в правоте матери. Словом, сделала то, что сделала. И карьера вознаградила ее тысячу раз.

Ветер взметнул волосы к лицу, Ева отвела их в сторону дрожащими пальцами.

– Мне стыдно, что мы уехали в такой спешке. Я всегда чувствовала себя виноватой.

– Ты была моей первой девушкой. И к тому же первой девушкой, которая меня бросила. – Он не выглядел агрессивным, больше походил на прежнего приветливого Гриффа. – Я признаю, мое самолюбие сильно пострадало.

Он подошел к перилам, встав рядом с ней и засунув руки в карманы. Ева могла видеть его профиль: широкий умный лоб, губы, которые когда-то пробовала на вкус с волнением и дерзостью.

– Я думал, что, должно быть, чем-то тебя огорчил. Мы оба были девственниками. В то время мне казалось, что ты этого хотела. Понимаю, ты была увлечена, но я часто задавался вопросом, не напугал ли я тебя.

– О, Гриф, никогда. – На глаза Евы навернулись слезы. – Дело не в этом, правда. А в том…

– Извините.

Они обернулись на голос. Это была та девушка – официантка с фиолетовыми прядками.

Может, ее послали за ними? Ева не могла определить, что чувствует – раздражение или облегчение.

– Что такое? – огрызнулся Грифф.

– Я надеялась поговорить с вами обоими. – Теперь девушка выглядела менее уверенной. На ней были белая рубашка и черная юбка, и еще она возилась с застежкой на талии.

Ева взглянула на Гриффа и увидела, что его глаза сузились.

– Ну? – нетерпеливо бросил он.

– Я хотела представиться. – В ее больших серых глазах можно было прочесть волнение. Или страх.

Глава 3

Гриффу показалось, будто его сшибли с ног, вдавили в землю, и вот он лежит в канаве, побитый и потрепанный. Он в недоумении уставился на девушку. Конечно, он ослышался.

Их дочь? Тогда он использовал все меры предосторожности, правда, был неопытным и возбужденным. Чертовщина. Последовавшие события говорили сами за себя: быстрый отъезд, молчание Евы.