Берг

 – Надо найти какую-нибудь обувь…

Алдор смотрел дочери графа в лицо, реакция её была однозначной, скривившись, как от невыносимой боли, та смотрела на все эти вещи и, казалось, вот–вот расплачется от отчаяния. Но не сказала и слова против. Молчала, глядя на всё это.

– Переодевайся! – приказал Корвин.

– Я… Я не хочу в мужское… – Это была только слабая попытка сопротивления, перемешанная со страхом.

– Ничего страшного. Будет возможность, найдём женское, но не сегодня… – Корвин на удивление оставался спокойным.

А Вэллия эта вдруг расплакалась, опустив голову, расплакалась тихо, без рыданий и истерики, так, как плачут от настоящей боли одиночества и невыносимой тоски. Она понимала, что слушать её никто не будет, что её желания или нежелания никого не интересуют. И поэтому плакала.

– Прекрати это… – Корвин повысил голос и отвернулся, давая понять, что всё – уже решённый вопрос. Её отчаяние можно понять, заставить девушку надеть на себя мужскую одежду? Конечно… Простолюдинку-то не заставишь, а эту…

Она продолжала плакать, но на неё никто не обращал внимания.

– Сейчас, пока есть время, не мешало бы выспаться, меньше будет хотеться есть, да и когда в другой раз удастся ещё? Надо следить за окнами, мало ли что, чтоб никто не нагрянул, и не взяли нас спящими… И её надо контролировать… – Указал глазами на девчонку за спиной.

– Давай, я первым покараулю, а ты ложись… – предложил Алдор. – Пока светло, поищу какую-нибудь обувь…

– Ладно, – Корвин легко согласился, а через время Алдор вернулся к девчонке.

Та всё также сидела на стуле, опустив голову, старалась никого не замечать. Все вещи лежали грудой на полу, нетронутые. Алдор не стал ничего говорить ей, так и так она никуда не денется.

– Не стоит сушить на себе мокрую одежду. – Голос Алдора прозвучал примирительно, без злости или резкости, но ответ получил совсем не такой.

– Какое вам дело?

Она глядела исподлобья, не скрывая злости. На Корвина она, наверное, глядела бы по-другому.

– Я не хочу, чтобы ты заболела… – Голос его был негромким, но твёрдым, настойчивым.

– Вы хотели убить моего отца, да? – Она перевела разговор на другую тему, заговорила о том, что её волновало вот уже сколько времени.

– Хотели, – согласился Алдор.

– Почему? За что? Что он вам сделал?

Алдор немного помолчал, не зная, как сказать всё, что он мог бы и хотел бы сказать о графе Вольдейне.

– Твой отец – жестокий подлец, если ты этого не знала.