Данный Богом

Испытание катера пришлось перенести на воскресенье, но я ничуть об этом не жалела. Погода выдалась отличная.

– Наверное, о такой осени Пушкин говорил, что она – очей очарованье, – задумчиво сказала я.

– О, не напоминай мне о стихах! – прохрипел Богданов. Мы вместе тащили тяжелый ящик с моделью катера и аппаратурой, но большую часть веса Андрей явно принял на себя.

– Попробуй полюбить стихи, – предложила я, – тогда станет легче их учить.

– Попробуй полюбить цифры, – отмахнулся Богданов, – тогда не будешь тупить на алгебре.

– Да ну тебя, я же серьезно.

– И я тоже. Нельзя ничего и никого полюбить насильно.

– Это вполне поэтичное заявление, – поддразнила я, – давай остановимся здесь, вроде бы место хорошее.

По плоским каменным плитам мы подошли к реке и торжественно водрузили катер на воду. Богданов проверял, нет ли крена, а я любовалась пейзажем и потихоньку дышала на руки – на набережной было прохладно.

– Ита-ак! – Андрей включил аппаратуру, – операция начинается!

Я не удержалась от радостного крика, когда крошечный катер поплыл по реке.

Богданов хладнокровно управлял его маневрами, а я носилась взад и вперед, как собачонка.

– Осторожно, труба! – кричала я, подбегая к Богданову, и снова устремлялась за катером, – ай, сейчас перевернется!

– Хочешь порулить? – предложил Андрей, и я тут же вцепилась в пульт, – левый рычаг – это руль, правый – ход вперед и назад. Запомнила?

– По ходу разберусь, – я повернула правый рычаг и стала наблюдать, как катер рассекает водную гладь, – смотри, получается!

Держа палец на рычаге, я посмотрела на своего друга.

Лицо Богданова было таким восторженно-мальчишеским, что я невольно заулыбалась до ушей.

– Дашка, поворачивай! – засмеялся Богданов, – слишком далеко!

– Ой, сейчас…

– Там ветка, давай налево!

– Налево это куда?

– Налево – это налево!

Постепенно я приноровилась к управлению, и катер под моим «командованием» заложил пару рискованных виражей.

– Отдай! – Богданов потянулся к пульту, – ты потопишь мой корабль!

– Не отдам! – я увернулась и отбежала на безопасное расстояние.

Андрей зачерпнул воды из реки и брызнул ею в меня. Мы хохотали, как сумасшедшие, не осознавая, что этот день на набережной – одно из последних мгновений нашего беззаботного детства.

Несколько лет спустя…

Сидя на уроке физики, я честно пыталась вникнуть в правило буравчика. Пока что меня просто смешило это слово – «буравчик».