Данный Богом

Но происходящее было слишком интересно, чтобы обижаться, – как может плавать картонный корабль?

– Смотри сюда, – Богданов отодвинул ящик с инструментами, за которым стояла банка с какой-то жидкостью, – это олифа. Если картон покрыть ею, он больше не будет пропускать воду.

– Класс! – у меня загорелись глаза. И почему мальчишкам всегда достается все самое интересное? – можно, я тебе помогу все доделать?

– Э… – Андрей явно колебался, – даже не знаю. Лучше не стоит.

– Да ладно тебе! – я сложила ладони, как в молитве, – я ничего не испорчу, честно! Буду осторожна, как…ты.

– Ну, хорошо, – сжалился Андрей, – будешь вырезать детали из картона, а потом можешь помочь их склеивать.

– А это для чего? – я покрутила в руках моток проволоки.

– Для лееров, – Богданов поймал мой растерянный взгляд и объяснил, – это такие ограждения на корабле.

– Вот, их-то я и буду делать!

– Дашка, не прыгай туда-сюда, ты сейчас точно что-нибудь раздавишь! – Андрей покачал головой, – ты почему такая шустрая?

– А ты почему скучный, как вождь индейцев? – я сделала каменное лицо и уставилась в одну точку.

– Чтобы делать леера, нужны слесарные навыки, – безапелляционно заявил он, отбирая у меня проволоку, – так что извини-подвинься.

– Дай сюда картонку! – я ткнула Богданова локтем в бок, – может, я и не слесарь, но вырезаю уж точно аккуратнее тебя.

– Поспорим?

– Давай.

Несмотря на то, что спор я все-таки проиграла, я была очень довольна результатом.

– Даша, тебе пора домой, а то мама будет ругаться! – в комнату заглянула Зинаида Петровна, мама Богданова, и всплеснула руками, – Андрюш, ну зачем ты навязываешь Даше свои корабли, она же девочка!

– Я сама попросила, – улыбнулась я, – красиво получилось, правда?

Я хвасталась так, словно сама спроектировала катер.

– Когда устроим испытания? – подмигнула я Богданову, натягивая шапку.

Он задумался.

– Надо бы побыстрее, а то холодает.

– Давай завтра после школы? Как раз отмучаешься со стихотворением.

–Угу. До завтра, Дашка.

* * *

Как это частенько бывает, планы немного нарушились. Богданов провалил стихотворение, а по английскому задали столько, что об этом страшно было даже подумать.