Я к вам по делу, ваше величество!

Какие-то проблемы, госпожа Розалия?

– Ни малейших, – быстро сориентировалась модистка, – желание клиента – закон для нас! Итак, какие ткани мы будем использовать, леди Моника?

– Лучшие, – решительно сказала я, решив, что государство вообще и его величество в частности от этого явно не обеднеют, – и счёт потом отправьте во дворец, пожалуйста.

– О! – это восклицание было единственным выражением удивления, которое позволила себе многоопытная госпожа Розалия, ибо в такой ситуации очень легко промахнуться и сказать не то и не так.

– Итак, мне нужна длинная удобная юбка, не узкая, скорее, кажущаяся узкой, – начала перечислять я, невольно увлекаясь, как любая девушка, которой вдруг предоставили возможность заняться гардеробом, не задумываясь о стоимости вещей. – Две блузки: одна светлая с кружевами и вторая поскромнее, но стильная и в тон юбке. И жакет насыщенного цвета в комплект к юбке и блузкам. Уверена, что по цвету вы сориентируетесь даже лучше, чем я.

– Разумеется, леди Моника, – тонко улыбнулась модистка, – я прекрасно помню вашу нелюбовь к некоторым цветам, например, к жёлтому.

– Прекрасно, – согласилась я, – но, госпожа Розалия, один комплект мне нужен сегодня вечером. Мы можем подобрать что-то из готового и подогнать?

– Сегодня? – слегка растерялась госпожа Туссон, но быстро взяла себя в руки.

Через два часа, утомлённая бесконечными примерками, но страшно довольная, я садилась в вызванный для меня экипаж, а коробки с частью моего нового гардероба посыльный госпожи Туссон аккуратно сложил на свободное сидение.

Увидев меня с кучей коробок, украшенных логотипом известной модной лавки, дядюшка Томас лишь головой покачал, мол, девицы – они всегда такие. Денег мало, но на новое платье всегда найдутся.

– У меня вечером встреча с королём, – зачем-то сообщила я, хотя никогда не имела привычки перед кем-то отчитываться и что-либо объяснять. – Возможно, я даже получу работу во дворце, если меня заинтересует предложение его величества.

Трактирщик взглянул на меня с явным недоумением, и в его глазах отчётливо читалась мысль о том, что нужно быть, мягко говоря, не очень умной, чтобы отказаться от работы во дворце.