Мы, марсиане

Гигантские стоэтажные небоскрёбы порою заслоняли собою небо, и казалось, что с их крыш можно сачком ловить самолёты.

И небо сливалось с безмерной водою, и облако плыло в густой синеве. А над океаном всё чайки летали, закат прижимая к песчаной земле.

Простояв около сорока минут в полуденных пробках, остановились около одного из зданий и забрались на семьдесят восьмой этаж. Это был любимый ресторанчик Питера, его здесь хорошо знали и с заказом не задерживали.

– Так ты ещё не передумал? – Питер открывал перед гостем блюда один за одним.

– Насчёт чего?

– Насчёт Джеймса. Уверяю тебя, событие пропускать нельзя. Особенно тебе, Кемель.

– Знаешь, Пит, я приехал всего на один день…

Питер едва не поперхнулся.

– Проколесить половину Азии и всю Африку, чтобы пообедать со мной в этой забегаловке!?

Красивой особенно в танце казалась их самка, что прочих плавней танцевала. Быть яркой и страстной та самка старалась, как будто фламинго быть птицей могла бы.

– Свози меня на побережье.

Питер расцвёл.

– Ты хочешь навестить виллу Балтазара? Он и впрямь сейчас становится очень перспективным биржевым игроком. Только за последний год – прибыль в двадцать четыре процента!

– Пит, ты не понял. Свози меня на дикое побережье.

Питер загрустил.

– А что там делать?

Схватившись в безудержной схватке танцоров, самцы быть отважней друг друга пытались. Под дикую музыку синих просторов они на вечернем песке забывались.

– Какая разница? Просто свози меня туда, хорошо?

Пообедав и оставив чаевые, вновь уселись в машину.

– В чём дело, Пит? – спросил его Кемель.

– Этот же вопрос хотел задать тебе и я, Кэм. К нам в руки идут контракты, о которых только мечтать, а мы будем шататься по всяким свалкам?

– Ерунда, Пит, – улыбнулся Кемель. – Просто надо решить кое-какие проблемы. Ну, так как?

– Чёрт с тобой, – завёл машину Питер. – Поехали на твоё побережье.

И вот потемнел горизонт океана, лучи уходящего солнца крадя. Как жаль, что три самых больших пеликана покинули берег песка навсегда.

– Что это? – Кемель прикрыл воротом нос от жуткого зловония.

– Побережье.

Горами мусора и гниющих отходов был завален весь берег, вода в океане зеленела от кишащих в ней паразитов, питающихся нечистотами. Кое-где из груды торчали останки танкеров, а то и крылья самолётов. Океан ежесекундно продолжал прибивать к побережью куски производственных отходов.

– А где же пеликаны? – спросил Кемель.