Тайна Пансофа

– Чем я это вдруг заслужил? – Майкл пытался спрятать улыбку и приобрести виноватый вид.

– Ничем. Я просто решил больше тебе не потакать, хочу, чтобы ты стал самостоятельным. А по-другому я тебе ничем помочь не могу.

Сэм вздохнул и устало плюхнулся в свое рабочее кресло.

– Я устал ждать, когда ты повзрослеешь. Тебе уже 28 лет, но ты и не думаешь становиться серьезным. Я никогда ничем тебя не попрекал, все, что принадлежит мне, твое тоже. Но я решил, что для тебя будет лучше, если ты будешь сам по себе, пока я не умру.

– Пап, ты блокируешь мои счета каждую неделю, – не сдержав улыбки, сказал Майкл.

Однако внутри него что-то сжалось, наверное, потому, что еще никогда отец не разговаривал с ним таким тоном.

– Я тебе обещал, что с осени приступаю к работе в нашей компании, начну потихоньку все изучать. Дай мне жалкие три месяца, – в тоне сына прозвучала мольба, и Сэм с любопытством на него взглянул.

– Ты прав, – сказал Сэм, сделав паузу.

– Ну вот, видишь, я знал, что ты меня любишь, – облегчение, которое Майкл испытал, невозможно было передать словами. Безразличие и разочарованный взгляд отца не на шутку его напугали. Он привык к погромам, крикам и даже мольбам, но таким странным он отца еще не видел.

– Я люблю тебя больше жизни. Ты мое всё, моя жизнь, надежда и единственная радость, которая у меня есть. Но я не хочу быть тем, из-за кого ты превращаешься в пустышку, – Сэм встал, подошёл к сыну и погладил его по голове.

– Ты прав, я каждую неделю устраиваю тебе сцены, пытаясь до тебя достучаться, но все напрасно. Больше я этого делать не буду. Я хочу, чтобы ты знал: дороже тебя у меня ничего и никого нет, ты всегда сможешь прийти ко мне за советом, и я как любящий отец всегда помогу. Но деньги я тебе давать больше не буду, – тяжело вздохнув, Сэм сел обратно в кресло. – Я оставляю тебе квартиру, в которой ты живешь, и дам 50 тысяч на стартовое развитие.

Отец замолчал, поставив точку в их разговоре.

– Мистер Юджин, вы сейчас серьезно? – Майкл думал, что его сердце остановится. По тону отца он понял, что тот не шутит, такого на памяти Майкла еще не было.