Тайна Пансофа

Однако сын, к сожалению, совершенно не интересовался семейным бизнесом и предпочитал вести разгульный образ жизни, проводя все время со своими друзьями и наслаждаясь всеми благами, которые могли только принести богатство и их социальное положение. Все это категорически не устраивало его отца.

Майкл слушал шум прибоя и вспоминал события, произошедшие с ним совсем недавно. Все началось с разговора с отцом, который неожиданно вызвал его к себе в кабинет.

Сэм Юджин привык к труду, он всю свою жизнь посвятил бизнесу и надеялся, что его наследник сможет не только сохранить, но и приумножить его состояние, что Майкл остепенится, заведет семью и проживет достойную жизнь.

Но, к его великому сожалению, сын и не думал вставать на путь праведника, бизнес его не привлекал, женитьба тоже не входила в планы. Конечно, надо отдать ему должное, наркоманом, алкоголиком или преступником Майкл не был. Ему были знакомы чувства преданности и дружбы, понятия хорошего и плохого, но все же он не был тем сыном, которым мечтал видеть его отец.

После очередного бизнес-ланча с давними партнерами Сэм Юджин закрылся у себя в кабинете и попросил его не беспокоить. Он сел в удобное массажное кресло, закрыл глаза и замер в таком положении на добрых полчаса. За это время ему на ум пришло много различных идей и планов, но выход он видел только один. Решительно поднявшись с успокаивающего кресла, он направился к телефону и быстро продиктовал секретарю срочное поручение.

Через час Майкл, развалившись в том же кресле, ни о чем не подозревая, смотрел на своего отца.

– Ты не догадываешься, для чего я позвал тебя сюда, поэтому я не буду тянуть волынку, а скажу все сразу и в лоб, – Сэм Юджин потер виски, стараясь унять боль в голове, и наконец отвернулся от окна, в которое всматривался уже минут десять.

За окном шла стройка. Как сильно он любил этот район! Когда возникла необходимость приобрести офис, Сэм ни капли не сомневался, где он будет располагаться. Самое сердце Манхэттена, с видом на центральный парк.

А теперь от прежнего вида остаются только воспоминания. Небоскреб, возводимый напротив его окон, заслонял четверть пейзажа, и все очарование от вида из этого окна теперь, казалось, растворилось навсегда.

Он взглянул на сына, и теплота разлилась по его венам. Он любил этого мальчика, верил в него и знал, что однажды тот станет тем, кем он должен быть.

– Я заблокировал твои счета, – он смотрел на сына в упор, ожидая его реакции.