Тайна Царскосельского дворца

А ему в ней только призрачность будущей власти нужна!

Последние слова Бирон договорил уже на пороге комнаты.

Вскоре после его ухода в комнату императрицы вновь вошла принцесса Анна; она была взволнована, и ее глаза носили следы недавних слез.

Это порадовало императрицу. Она видела в этих слезах сломанную волю непокорной молодой девушки, и беседа с нею представлялась ей легкой и удобной.

– Поди сюда, Анна! – произнесла императрица навстречу входившей принцессе. – Сядь здесь и внимательно слушай то, что я скажу тебе.

– Я всегда внимательно слушаю все ваши слова, – спокойно, хоть и совершенно почтительно, ответила принцесса.

– Слушать мало, надо «слушаться»!

– Я из вашего повиновения никогда не выхожу.

– Я не упрекаю тебя в прошлом… Я хочу поговорить с тобой о сегодняшнем твоем поведении.

– Сегодня, как и всегда, я была покорна вашей личной воле… Что же касается герцога Бирона, то его волю я признавать не хочу и не буду… В этом я даже вас не слушаюсь… И если условием моего дальнейшего пребывания при вашем дворе служит мое подчинение воле и прихоти герцога Курляндского, то я почтительно прошу вас сегодня же решить мой обратный отъезд на родину!

– В том, что ты говоришь, нет ни правды, ни смысла… Там, куда ты хочешь вернуться, тебя ждет самая заурядная жизнь, далеко не схожая с тем, что ты имеешь здесь, подле меня!

– Я безгранично благодарна вам за ваши милости ко мне, но прежде всего в мире я дорожу своей свободой, а здесь… здесь я несвободна.

– Никто из нас несвободен, и чем выше положение человека, тем более он стеснен и подчинен всему его окружающему…

– Быть может! Но это относится к тем, кто родился на ступенях трона. Я не принадлежу к разряду этих избранников судьбы. Я родилась в скромной доле и ничего не имею против того, чтобы в ней и умереть.

– Я знаю, кто внушает тебе весь этот вздор и кто восстанавливает тебя против меня и моей власти.

– Меня никогда никто не восстанавливал против вас, ваше величество, и ваши подозрения являются плодом наушничества герцога Бирона! – воскликнула принцесса.

– Я уже сказала тебе, что не хочу, чтобы о герцоге говорили в таком тоне.

– Тогда разрешите мне никогда не говорить о нем!

– Ты упряма, Анна, упряма и дерзка… Такой я не знала и не видала тебя.

Принцесса Анна молчала.

– Герцог – мой лучший, мой ближайший друг, – продолжала государыня, – и кто меня любит, тот должен любить и его.