Нина. Книга 3. Среди монстров

Дурная мысль, пронесшаяся в его голове, не осталась незамеченной этими прекрасными серебристыми глазами, сверкающими бриллиантами на свету.

Нина взяла ладонь Роберта и положила себе на грудь.

– Нина, – Роберт попытался отпрянуть, но Нина сильнее надавила на его кисть так, что он, сам того не осознавая, сжал ее грудь в своей ладони.

Сквозь тонкий шелк сорочки Роберт отчетливо прощупал выпирающий сосок. Роберт зажмурился, словно подвергался невыносимой пытке. После смерти Лидии уже прошло почти полгода, и до сих пор у него не было ни одной женщины, и теперь он вдруг осознал странную мысль, что, возможно, первой женщиной станет та, которую он долгое время обвинял в гибели невесты.

Осознав эту гадкую мысль, Роберт снова захотел одернуть руку. Но так и не смог устоять соблазну. Грудь Нины вздымалась все чаще, Роберт продолжал сжимать и разжимать нежную мякоть раз за разом, Нина закатила глаза и запрокинула голову на подушку, наслаждаясь ощущениями.

– Нина, это неправильно, – выдохнул Роберт.

У него вдруг пропал голос, а в горле пересохло.

– Я чувствую огонь внутри тебя, Роберт. Чувствую, как ты хочешь меня, – произнесла Нина куда-то вдаль.

Она заставила его руку спуститься ниже на живот, а потом и вовсе лечь между ее бедрами. Роберт издал мучительный стон. Чувствуя разгоряченную плоть под кружевным бельем, Роберт едва сдерживался.

Он уже представлял, как блаженно будет оказаться сверху и целовать ее тонкую шею, пахнущую свежестью цветов после дождя, как развяжет пояс шелкового пеньюара и запустит руки под сорочку, где горячая бархатистая плоть жаждет его поцелуев и ласк.

– Нина, перестань!

Роберт одернулся, вернулся обратно на табурет и закрыл лицо руками.

– Почему Роберт? – спросила Нина, выйдя из состояния экстаза.

Ее голос вдруг стал бодрым и даже уверенным, словно она не рыдала и не дрожала всем телом минуту назад.

Роберт лишь молча уставился на Нину, пытаясь избавиться от возбуждения.

– Это из-за Лидии? Или из-за Эрика? – Нина сверлила его пристальным взглядом.

Роберт не знал, что ответить. Он никогда не разговаривал с Ниной столь смело о том, что творится у него на душе.

– А-а-а, ты боишься предать Эрика, – медленно произнесла Нина то ли вопросом, то ли утверждением. – Ты ведь с тех пор только этого и боишься, не так ли?

Роберт нахмурился.

– Тогда в тюрьме. Ты ведь предал его. А потом оставил умирать.