Стылая Топь. Подземелья Желаний

– Баба-Яга, блин! – я снова слегка истерично хохотнул, понимая, что в навязшей в зубах фразе «Сказка – ложь, да в ней намёк!» есть своя сермяжная правда. – Трэш какой-то, если выражаться прилично! Хотя хочется исключительно матерно. А как насчёт накормить, напоить, в бане выпарить?

– Не знаю, что ты имеешь в виду, путник, – хозяйка домика, который уже окончательно превратился в котёл, сделала шаг вперёд, и я с ужасом почувствовал, что ноги сами пошли в сторону котла.

Это было совершенно безысходное, вымораживающее до костей ощущение: ты изо всех сил, до спазмов в мышцах, стараешься остаться на месте, а твои ноги, совершенно независимо от твоего желания, делают шаг за шагом.

«Кровь, Коста!» – едва слышно, словно откуда-то из страшного далека донёсся истошный вопль Марио. Хорошо бы ещё понимать, что он имеет в виду, а то напортачу сейчас… Хотя, если честно, хуже уже практически некуда. Несмотря на отчаянное сопротивление, я подошёл уже достаточно близко для того, чтобы почувствовать, что от котла несёт страшным жаром.

Спасительная мыль мелькнула уже тогда, когда искры от горевшего под котлом костра прожгли несколько дырочек в моей достаточно плотной куртке. Я, отчаявшись, просто рухнул на землю, постаравшись упасть лицом вниз, чтобы ведьма – ну а как ещё её назвать – не видела, что я делаю. Потому что если ещё и руки перестанут меня слушаться, то тогда точно конец всему.

Воспользовавшись паузой и ощущая, что тело всё равно, пусть и значительно медленнее, движется в сторону котла, я вытащил из ножен стилет, перевернулся на спину и, уже не прячась, от души полоснул себя по ладони. Махнул рукой и с изумлением заметил, что в тех местах, куда попадали капельки крови, окружающая действительность словно растворялась. Было впечатление, что моя кровь, кровь Ловчего, прожигала дыры на мороке, как кислота разъедает ткань.

«Старуху, старуху убей!» – Марио был слышен уже гораздо чётче, и я резко повернулся к хозяйке этого мнимого трактира.

Она стояла на слегка расставленных ногах и, покачиваясь, смотрела на меня прищуренными глазами, внимательно отслеживая каждое моё движение. Но её взгляд то и дело останавливался на сверкающем золотыми искрами Марио. Она с явным усилием отводила глаза в сторону, морщась от слепящего сияния стилета.