Стылая Топь. Подземелья Желаний

Крепкий такой сруб, двускатная крыша, крытая чем-то вроде соломенных циновок, разве что окон не было. Ну а с другой стороны: на что тут любоваться-то? Но стоило мне отвести взгляд и сосредоточиться на чём-то другом, как дом начинал расплываться, словно распадаясь на пиксели, как плохая фотография при сильном увеличении. Однако как только я снова переводил взгляд на дом, этот эффект мгновенно исчезал.

– Чего остановился-то? – окликнула меня хозяйка странного дома, и я уловил в её голосе нотки нетерпения, которые меня насторожили.

– Да соображаю, взял ли я с собой достаточно денег, – легко соврал я, очень надеясь, что уж по моему-то голосу никто ничего не поймёт.

– Сочтёмся, – насмешливо отозвалась она, – ты в дом-то проходи, чего ноги утруждать лишний раз?

– А на улице никак нельзя перекус организовать? – прикинулся я любителем свежего воздуха, хотя какой в подземелье озон – большой вопрос, на который нет ответа.

– Зачем же на улице? – женщина старалась скрыть недовольство. – В доме куда как лучше… Там и крыша над головой, и удобства все.

– Ну, вряд ли здесь может пойти дождь, – попытался пошутить я, но хозяйка даже не улыбнулась, хмуро глядя в мою сторону. Чутьё Ловчего автомобильной сиреной орало, что надо делать отсюда ноги, причём чем скорее, тем лучше. С чего я вообще взял, что в Подземельях можно найти спокойное и надёжное место?

– У меня уж и огонь разведён, и вода налита, – не отрывая от меня внимательного взгляда, говорила женщина, – тебя только и ждала, путник…

– Это очень мило с вашей стороны, но я, пожалуй, пойду, – я сделал шаг в сторону, – а то стемнеет скоро, да и вообще…

Что – «вообще», я уточнять не стал, так как понял одну простую вещь: меня никто не собирается выпускать.

Я снова взглянул на дом и чуть не споткнулся на ровном месте: дома не было. На том месте, где буквально только что красовался крепкий сруб с крылечком и соломенной крышей, стоял огромный, выше меня, котёл, к которому кто-то приставил лесенку.

Несмотря на всю сложность ситуации, я нервно хихикнул, вызвав у хозяйки новую волну неудовольствия. Видимо, предыдущие путники начинали рыдать или торговаться, но не веселиться.