Аглая Арис. Сердце полемарха – 2

– Прости…

– Аглая, твоя сила необычна, она не знает законов этого мира, кроме одного, который мне совсем не нравится – ты смертная и лечить сама себя не можешь. Тебе ещё не подарили Великий Доро. Но чувствую, что Асклепий сейчас обдумывает этот вариант. Он мудр и щедр. Знает, что такое смертная жизнь и бесконечно в поисках истины. Ты настаиваешь на своей помощи сегодня? – супруг без перехода сменил тему.

– Да! – без запинки ответила я. – Обещаю на рожон не лезть.

– Ты разве умеешь? – спокойно улыбнулся Гер, покачав головой.

– Эмм, – не нашлась, что ответить и оттого просто захлопнув рот, пожала плечами.

Смеясь, Алкей обнял меня, прижав к своей могучей груди.

– Я тебя всегда любил, – тихо шепнул он мне в ухо, – мы встречались уже… в других жизнях, но между нами всегда кто-то был, мешал, возникали непонятные непреодолимые обстоятельства.

Откинувшись в его руках, удивлённо на него уставилась, не зная, что ответить на подобное заявление.

– Судьба сводила нас, зажигая искры, а потом, жестоко хохоча, разводила в разные стороны, оставляя в моей груди кровоточащую рану.

– То-то я думаю, почему такой шикарный мужчина вдруг ни с того ни с сего так быстро влюбился в меня, в обычную скромную лекарку, – беззлобно фыркнула я, обдумывая его слова. – Мне снились сны, когда я попала в этот мир, ты приходил в них ко мне, что-то говорил, но я не могла услышать…

– Мы предназначенные друг другу, – вздохнул муж и быстро поцеловав меня в лоб, спустился с кушетки, – мне пора, будь с Иринеосом.

– Не говори так, – и снова эта щемящая боль в груди, – раз уж мы наконец-то вместе, я не позволю никому и ничему помешать нашему счастью.

Геракл давно ушёл, а я стояла в центре помещения и сверлила невидящим взором закрытую дверь.

Из глубокого созерцательного состояния меня вывел деловитый голос гиатроса Иринеоса:

– Аглая, господин полемарх сказал, что ты идёшь с нами.

– Да, – вынырнув из своих переживаний, ответила я, – иду. Гиатрос Иринеос, вы верите в бессмертие души?

– Что за странный вопрос? Конечно, верю, – взмахнул руками старый целитель, его пронзительные голубые глаза сверкнули догадкой. – Господин Алкей тебе что-то сказал?

– Ага, – пробормотала я, подходя к стулу, и обессиленно на него садясь. – Многое сказал и одновременно ничего. Я запуталась.