Лорд и леди Шервуда. Том 1

Пытаясь угадать, что повергло всегда спокойного и внешне бесстрастного лорда Шервуда в подобную бурю чувств, Статли подумал: не женщина ли явилась тому причиной? Но единственной женщиной, с кем Робин разговаривал на турнире, была леди Марианна – Прекрасная Саксонка, о защите которой лорд Шервуда осенью отдал приказ всему вольному воинству. Тогда никто из стрелков, в том числе и Статли, не удивился этому приказу. Но сейчас он заподозрил, что Робином руководило отнюдь не восхищение, которое вызывала у всех – и мирных жителей графства, и вольных стрелков – самоотверженность леди Марианны, боровшейся с мором в Руффорде.

Или не только восхищение и обычное стремление лорда Шервуда защищать то, что, по мнению Робина, стоило его защиты.

Статли решил проверить внезапно возникшую, но пока неясную догадку. Когда они приехали в лагерь лорда Шервуда, расседлали коней и получили от Джона ожидаемую порцию упреков в легкомыслии за участие в турнире, Статли выждал, пока Робина никто не будет окружать, и подошел к нему.

Робин грел руки над пламенем очага и едва не обжегся, услышав вопрос:

– Она тебе нравится?

Робин обернулся и удивленно посмотрел на друга.

– Кто?

Прежде чем Статли успел ответить, Робин по необъяснимому наитию вдруг понял, что друг говорит о Марианне.

– Вилл, ты в своем уме?

– О! – протянул Статли, которого не обманул рассерженный тон лорда Шервуда, а то, что Робин без слов догадался, о ком идет речь, только уверило в правильности его предположения.

 – Я вижу, она тебе не просто нравится! Она тебе очень крепко нравится, Робин. Я бы даже сказал, что…

– А я бы на твоем месте немедленно замолчал! – резко оборвал его Робин, не забыв умерить голос так, чтобы их разговор не услышали другие.

Статли покорно склонил голову, но его губы подрагивали в улыбке. Выходит, что сердце лорда Шервуда, которое все вольное воинство считало недоступным для женских чар, все-таки оказалось уязвленным.

И теперь Статли мог с полной уверенностью назвать имя той, что сумела завладеть этим сердцем.

Робин сдался первым, нарушив молчание.

– Вилли, я полагаюсь на твою скромность, – вздохнул он.

– И не ошибешься! – рассмеялся Статли, в душе польщенный доверием Робина. – Исключительно скромность заставляет меня держать язык за зубами с конца октября. Ведь именно тогда ты отдал приказ всему Шервуду оберегать известную нам леди как зеницу ока.